Происхождение семьи, частной собственности и государства

Это должно было случиться рано или поздно. И вот я пишу обзор не на художественное произведение. Ну а почему нет? Уж очень оно показалось мне интересным. И уж очень хочется поделиться своими впечатлениями.

Итак, в поле моего зрения – «Происхождение семьи, частной собственности и государства» небезызвестного Фридриха Энгельса: научпоп той эпохи, когда книгам не было принято давать короткие «продающие» названия.

Начну я, пожалуй, с краткого отступления об ожиданиях.

Существуют настолько знаменитые персоны, что если ты даже издалека «не нюхал» их творчества, у тебя все равно есть готовый набор стереотипов и уровень ожиданий. Я была уверена, что Энгельс – это что-то заумное и нудное. Но так как его работа (тут уж, наверное, никто не поспорит) повлияла на историю нашей страны (и не только), я решила попробовать. И вместо «бу-бу-бу…диалектика…бу-бу-бу…империализм …» к своему приятному удивлению столкнулась с очень живым повествованием об очень интересных вещах. О каких именно – ясно из названия. =)

Книга «Происхождение семьи…» — довольно небольшая по объему. Мой экземпляр – вообще «карманный». Но в этот скромный объем Ф. Энгельс сумел уместить достаточно подробный исторический экскурс в развитие семейных и правовых отношений человечества. И анализ этих изменений, конечно, невольно идет под экономическим углом. Именно через экономические отношения, формы наследования и собственности Энгельс объясняет устанавливающиеся отношения между людьми. И делает это, надо признаться, очень убедительно. Эта книга для меня стала способом не только обогатить свой культурный багаж и узнать больше об истории, но и взглянуть под новым углом на привычные вещи.

Обозначения «отец», «ребенок», «брат», «сестра» — не какие-то лишь почетные звания, они влекут за собой вполне определенные, весьма серьезные взаимные обязательства, совокупность которых составляет существенную часть общественного строя этих народов.

Приготовьтесь к удивительному путешествию в мир разнообразных форм супружества. =) Не знаю, может, это лично я что-то упустила на уроках истории, но до знакомства с этой книгой из всех форм брака я знала только про моногамию и многоженство (ну, может, еще про «шведскую семью», но это же юридически не признается). А оказывается, наши предки были гораздо свободнее в своих половых связях. Тут вам интересные истории про групповой брак, пуналуальную семью (групповой брак между группой сестер или братьев и группой мужчин или женщин, не являющихся их родственниками и именующих друг друга «пуналуа» или «компаньон»), парная семья… В общем, мне это все показалось удивительным и дико интересным.

Стоит заметить, что автор об этом пишет легко и остроумно, и без какой-либо тени ханжества или осуждения. Наоборот, он неоднократно заостряет внимание на том, что ханжество в этом вопросе вообще не уместно. И даже позволяет себе иронизировать по этому поводу.

И если строгая моногамия является вершиной всяческой добродетели, то пальма первенства по праву принадлежит ленточной глисте, которая в каждом из своих 50-200 проглоттид, или члеников тела, имеет полный женский и мужской половой аппарат и всю свою жизнь только и делает, что в каждом из этих члеников совокупляется сама с собой.

Молодой Ф. Энгельс

Вообще, признаюсь, от языка Энгельса я просто в восторге. Даже довольно сложные вещи он излагает очень просто и понятно, местами даже поэтично. А некоторые его остроумные и ироничные замечания, заставили меня искренне посмеяться. Как вам, например, такое:

В католических странах родители по-прежнему подыскивают юному буржуазному сынку подходящую жену, и, разумеется, результатом этого является наиболее полное развитие присущего моногамии противоречия: пышный расцвет гетеризма со стороны мужа, пышный расцвет супружеской неверности со стороны жены. Католическая церковь, надо думать, отменила развод, лишь убедившись, что против супружеской неверности, как против смерти, нет никаких средств.

В книге достаточно подробно излагается и «женский вопрос». Энгельсу удалось достаточно четко описать процесс закрепощения женщины и превращение ее из свободной общественной единицы в собственность своего мужа, вещь. Причем, что для меня стала удивительным открытием, что вопрос был не просто в абстрактной традиции или религии, а во вполне конкретном социально-экономическом процессе. Энгельс очень четко описывает изменения в форме наследования и частной собственности, которые многие века назад привели к тому, что определенные, очень важные для общины материальные блага оказались в руках мужчин, наследование начало вестись по мужской линии, а формирование моногамного брака с повышенными требованиями к женщине стали следствием необходимости иметь достоверного сына-наследника. Личный плюс от меня автору за неподдельное сочувствие, с которым он пишет об этом.

Как показало все наше изложение, своеобразие прогресса, который проявляется в этой последовательной смене форм, заключается в том, что половой свободы, присущей групповому браку, все более и более лишаются женщины, но не мужчины. … То, что со стороны женщины считается преступлением и влечет за собой тяжелые правовые и общественные последствия, для мужчины считается чем-то почетным или, в худшем случае, незначительным моральным пятном, которое носят с удовольствием.

 

Жена как источник «гарантированных наследников», государство как защитник частной собственности – эти и многие другие истории в отдельных культурных срезах жизни человечества от древних времен до относительной современности. При этом автор снабжает текст не только своим взглядом, но и отсылками ко многим другим авторам. Бонус – множество действительно интересных и необычных исторических фактов, которые встречаются на пути повествования.

У Еврипида жена обозначается словом «oikurema» как вещь для присмотра за хозяйством (слово это среднего рода), и для афинянина она действительно была, помимо деторождения, не чем иным, как старшей служанкой. Муж занимался своими гимнастическими упражнениями, своими общественными делами, от участия в которых жена была отстранена; он, кроме того, имел еще часто к своим услугам рабынь, а в период расцвета Афин – широко распространенную и во всяком случае находившуюся под покровительством государства проституцию.

Но главный вопрос, к которому Ф. Энгельс движется через всю (или почти всю) историю человеческих взаимоотношений, заключается в том, что же все-таки нужно сделать, чтобы все это – социальное расслоение, диктатура капитала, эксплуатация одних людей другими и даже браки не по любви – прекратилось? И ответ он, конечно, находит. И доводит его до читателя в этом произведении, на мой взгляд, весьма ненавязчиво – так что у меня осталось впечатление об этой книге, в первую очередь, как о научно-популярном издании, а не как об «агитке», как можно было бы предположить.

В общем, рекомендую смело. Книга читается легко, расширяет представления о мире и заставляет задуматься.