В одном своем посте, посвященном Ефремову, я упомянул тот факт, что вышедший в свое время роман «Туманность Андромеды» показал довольно странную особенность тогдашнего общества. Она состояла в том, что основная масса читателей – в большинстве своем, молодежи, но не только – оказалась от него в восторге, выстаивая очереди вначале за «Техникой-молодежи», где печатались главы романа, а затем – за книжным изданием. А вот «литературный мир» прореагировал на данное событие довольно холодно. Надо сказать, что Ефремов в то время уже состоял в Союзе Писателей, и, в общем-то, считался небесталанным литератором. Тем более, что об его рассказах хорошо отзывался сам Алексей Толстой. Тем не менее, оглушительный успех нового романа литературной среде показался незаслуженным, причем, в основном, автора обвиняли в двух вещах. В «плохом языке», и «картонности героев» и натянутости сюжета.

«Плохой язык» мы пока оставим – хотя надо будет сказать и про него – и обратимся к последнему «обвинению». Надо сказать, что оно для середины 1950 годов выглядело довольно странно – в том смысле, что литература этого времени еще несла значительный дидактический заряд, и упрямо-положительные слесаря и доярки наполняли страницы множества книг. А если так, то высказывания о «недостоверно выписанных» экипажах межзвездных кораблей, отправляющихся в путь в далеком будущем, выглядят крайне странно! (Сам Иван Антонович впоследствии говорил то ли про тысячу, то ли про две тысячи лет, отделяющих мир «Туманности Андромеды» от 1950 годов.)

Однако причина, благодаря которой Дар Ветер и Эвда Наль выглядели для тогдашних критиков более неправдоподобными, нежели бесчисленные герои соцреалистической литературы, все же была. И состояла она в том, что указанная «положительность» последних неявно полагалась нормой, утверждаемой «свыше». В том смысле, что реально «все» (то есть, литераторы и критики) понимали, что «нормальный человек» должен вести и думать несколько по другому, но... В общем, нет ничего плохого в том, чтобы писать на нужные государству темы – и за это получать гонорар. Да и особо затрагивать реалистичность «строителей социализма» выглядело чревато – не дай бог, не того помянешь… Ефремовский же «мир» по всем параметрам совершенно не подходил под указанную категорию «отработки госзаказа» - что создавало у критиков известный диссонанс. Они видели нечто невообразимое: то, что человек сам, добровольно (!) занимался коммунистической пропагандой, причем даже не ожидая какого-то особого вознаграждения! (То, что роман расхватали читатели, создав на него ажиотажный спрос – вопрос другой.) Поэтому «натянутая положительность» ефремовских героев казалась очень странной: понятно, почему подобное делают для пропагандистских, «плакатных» вещей, но ведь «Туманность» однозначно не плакат, не агитка. А значит – это какой-то выверт мозгов автора, не желающего видеть, что «нормальные», живые люди ведут себя по-другому.

Книги, которые забыли, не всегда перестают быть актуальными. Некоторые из них злободневны настолько, что их можно ставить в топ-лист для чтения всем тем, кто ещё не понял происходящего вокруг.

В новом материале от Лёли Бочко и Миши Размаева речь идёт о романе американского писателя Джона Стейнбека «Гроздья гнева». Великая депрессия, проблемы осознания пролетариатом себя как класса, борьба за жизнь – редко какая классика мировой литературы раскрывает эти вопросы с такой ожесточенностью, которая зреет в каждом из нас.

«Лука́ Муди́щев» — анонимная поэма второй половины XIX века, отчасти стилизованная под непристойные стихи Ивана Баркова и потому зачастую ему приписываемая.

«Лука Мудищев» долгое время бытовал в устной и рукописной традициях. Поэтому достаточно сложно установить дефинитивный вариант текста «Луки». Ещё более трудно, даже невозможно, без обращения к источникам установить авторство и время написания поэмы. Позволительно предположить, что одного автора у неё не было, а был ряд соавторов и нескончаемое количество «творческих соредакторов». Фактически, неизвестный автор «Луки» — коллективный автор, и текст поэмы формировался и видоизменялся в течение нескольких десятилетий.

Сюжет: Купеческая вдова, пресытившаяся любовными утехами, просит сваху найти ей такого мужика, какого у нее еще никогда не было. Сваха выполняет просьбу вдовы и приводит к ней в дом разорившегося дворянина Луку, происходящего из рода, все мужчины в котором славились своим мужским достоинством... Наутро в доме купеческой вдовы были обнаружены три трупа – хозяйки, Луки и свахи

Знакомо ли вам это чувство, когда прочитаешь какую-то очень крутую книгу, и тебе хочется всем ее советовать? Вот у меня так с «Клубом Дюма» Артуро Переса-Реверте. Эта книга полностью захватила меня с первых страниц, и не хотела отпускать. Бурно развивающийся сюжет, атмосфера, колоритные персонажи — мне показалось, что в этом произведении великолепно все!

Это история об охотнике за старинными и редкими книгами, который берется разом установить подлинность двух произведений: рукописи одной из глав «Трех мушкетеров», и книги «Девять врат», создателя которой сожгли за ересь в 1666 году, и с помощью которой, по легенде, можно вызвать дьявола. Казалось бы, что общего может быть у знаменитого романиста Александра Дюма и еретической книги? Но эти две истории, как прошлое и настоящее, вымысел и явь переплетаются в плотный клубок. Автор создал очень динамичную и интригующую детективную линию, где главный герой бежит то за чем-то, то от кого-то, одолеваемый предчувствиями, окруженный таинственными, иногда мистическими знаками. На его пути оживают литературные герои, опасность наступает ему на пятки, он оказывается вовлечен в чью-то страшную игру, но не готов сдаться просто так.

Все персонажи книги невероятно яркие и живые. Главный герой — человек с видом безобидного кролика, в действительности опытный и изворотливый манипулятор, уверенно идущий к своей цели и имеющий за спиной личную драму. Вдова Таллифер — интриганка и сердцеедка — воплощение роковой женщины, готовой на все ради своих интересов. Таинственная девушка с зелеными глазами и телом молодого зверя, которая называется опасным именем и утверждает, что билась с архангелом... Даже эпизодические персонажи вроде мрачного и невозмутимого сотрудника отеля — бывшего офицера СС, или утомленного бытом, заботящегося о большой семье, стареющего офицера, превышающего за вознаграждение должностные полномочия... Буквально все персонажи у Артуро Переса-Реверте настолько яркие, что кажутся живее и интереснее некоторых реальных людей.

Макарова поставила на стойку еще две кружки. Это была крупная светловолосая сорокалетняя женщина, коротко подстриженная, с серьгой в одном ухе - память о той поре, когда она плавала на русском рыболовном судне. Одета она была в узкие брюки и рубашку с закатанными почти до плеч рукавами, которые открывали на редкость крепкие бицепсы. Хотя не только они придавали ей сходство с мужчиной - в углу рта у нее вечно дымилась сигарета. Ее легко принимали за уроженку Балтики, но всем обликом, и особенно - грубоватыми манерами, она скорее напоминала слесаря-наладчика с какого-нибудь ленинградского завода.

Но я, наверное, не сильно преувеличу, если скажу, что главные герои произведения — книги.

Честно говоря, я отношусь к книгам как к чему-то бытовому. Я люблю читать и люблю покупать бумажные книги. Я понимаю, что есть какие-то уникальные старинные книги, которые выставляются в музеях или хранятся в частных коллекциях и стоят столько денег, что мне не заработать за всю жизнь. Но если я могу представить, что где-то в мире есть люди, мечтающие обладать какой-нибудь прекрасной и дорогущей картиной кисти знаменитого художника, то представить, что есть в мире люди, чья кровь кипит от желания владеть какой-нибудь старинной книгой, не могла никак. Для меня книга в первую очередь — информация. А ее можно купить в более дешевом формате с мягкой обложкой, например, или просто скачать в интернете.

В «Клубе Дюма» Артуро Перес-Реверте открывает читателю целый мир людей, для которых книга — это далеко не только источник знаний и развлечений. И не только надежное вложение средств. Это страсть коллекционера, которая может быть болезненной и даже маниакальной. Это орудие для объединения людей. Или даже инструмент для обретения чего-то большего. А с точки зрения некоторых — ценность, которая значительно дороже одной или нескольких человеческих жизней.

Произведение полно рассуждений профессионалов о книгах — их изготовлении, хранении и прочем. Например, об особенностях средневекового книгопечатания, специфике романов-памфлетов, коллекциях и каталогах, реставрационный работах... И автор превращает эту узкоспециализированную информацию в невероятно интересное и увлекательное чтиво. Я никогда не думала, что буду с таким интересом читать про книгопечатные прессы, способы изготовления бумаги и чувствовать, как учащается пульс, когда главный герой находит несовпадение экземпляра с описанием из официального каталога!

«-Кожаные переплеты XVI или XVII веков тая в себе такие неожиданности... Картон, шедший на крышки, изготавливался из нескольких слоев бумаги, промазанной клейстером и затем спрессованной. Иногда в дело шли корректурные оттиски той же книги или более ранний печатный материал... Так что порой такие переплеты представляют собой большую ценность, чем то, что они призваны защищать. - Он указал на бумаги, лежавшие у него на столе. - Вот полюбуйтесь. Расскажи ты, Пабло.

- Буллы Святого крестового похода 1483 года. […] Буллы эти отыскались в переплете сборника документов XVI века, не представляющих особого интереса.»

Кроме этого в книге полно литературных и исторических отсылок, интересны историй о жизни и творчестве Александра Дюма и других исторических персонажей... В общем, весьма и весьма познавательно.

Наверное, именно это сочетание очень интересно закрученного сюжета, ярких персонажей, мистических намеков и интеллектуальный вставок вызвало у меня такой восторг. В общем, рекомендую всем!

Эта статья выходила почти 6 лет назад, когда не стало писателя Бориса Стругацкого (19 ноября 2012 года). Позднее она была переиздана с дополнениями в блоге автора А. Майсуряна. Но на нашем совсем еще молодом портале наверное мало, кто успел прочесть ее. Так что с огромным удовольствием делимся с вами этой статьей. Тем более, что содержание ее нисколько не устарело. Это весьма любопытный историко-культурный анализ творчества известных советских писателей-фантастов А. и Б. Стругацких, на чьих произведениях выросло не одно поколение читателей,  и чье творчество остается предметом актуальных споров.

-----------------------------------------------------------------------

"Ушёл из жизни один из последних ярких представителей шестидесятничества — Борис Стругацкий.
Творчество братьев Стругацких с непревзойдённой ясностью отразило советскую интеллигенцию последнего полустолетия – со всеми её идеалами, обычаями, верованиями, сомнениями, предрассудками – и метаморфозами, через которые она прошла. Потому что сами Стругацкие были неотделимой частью этого социального слоя. В этом была их сила – а потом в этом сказалась и их слабость.
Стругацкие конца 50-х и первой половины 60-х годов – аутентичные интеллигенты-"шестидесятники". Для которых высочайшей ценностью являлась не только "Великая война" с фашизмом, но и революция. Накалённое, яростное отношение к нацизму, как воплощению, средоточию вселенского зла хорошо видно, например, по их повести "Попытка к бегству". Да и в других произведениях ненависть к нацизму то и дело вспыхивает яркими искрами, как вольтова дуга. Могут спросить: а как же может быть иначе? Да вот так, как теперь. Когда красный герой-партизан Василий Кононов для либеральной интеллигенции – "палач и убийца", зато присягнувший Гитлеру генерал Власов – "сложная, неоднозначная, трагическая фигура".

Борис Стругацкий:
"Это было время, когда мы искренне верили в коммунизм как высшую и совершеннейшую стадию развития человеческого общества... В конце концов мы поняли, кем надлежит заполнить этот сверкающий... мир: нашими же современниками, а точнее, лучшими из современников – нашими друзьями и близкими, чистыми, честными, добрыми людьми, превыше всего ценящими творческий труд и радость познания... Слово "коммунизм" было для нас словом прозрачным, сверкающим, АБСОЛЮТНЫМ, и обозначало оно МИР, В КОТОРОМ ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ И РАБОТАТЬ".

Ценность современной художественной литературы достаточно часто ставится под сомнение. Романы Дарьи Донцовой, книги для девочек из эпопеи «Пятьдесят оттенков серого» обесценивают появление новых хороших произведений. Однако, как всегда, под горой снега можно обнаружить хоть один подснежник.

На первый взгляд, книга молодого писателя Владимира Коваленко может заинтересовать лишь избранную аудиторию. У нее небольшой объём, небольшой тираж в не самом известном издательстве, но именно это по-своему отражает идеи автора. В тех условиях, когда жанр антиутопии воспринимается исключительно как основа для подростковых фильмов а-ля «Голодные игры» и «Дивергент», книга молодого петербургского писателя оказывается крайне интересной. Вы привыкли к героям-одиночкам, меняющим сюжет под себя, ломающим систему и добивающимся всего несмотря ни на что? Забудьте о них. У Коваленко нет практически ни одного однозначного персонажа. В книге вообще нет центрального героя. Сюжет строится вокруг историй нескольких людей, сталкивающихся с различными сторонами мрачного будущего, описанного автором.

Сегодня я хочу поделиться впечатлениями от прочтения романа Чака Паланика «Беглецы и бродяги». Это произведение знакомит нас с городом Портленд (штат Орегон, США) – его самыми живописными уголками, злачными местами и, в какой-то мере, с его жителями и самим автором.

"У Катерины есть своя теория: все, кто хочет начать новую жизнь, едут на запад, через всю Америку к Тихому океану. А из всех западных городов жизнь дешевле всего в Портленде. То есть мы, портлендцы, - самые тронутые из всех тронутых. Неудачники из неудачников.
- Все, кто с большим прибабахом, тут и оседают, - говорит она. – Все мы здесь – беглецы и бродяги."

Роман «Голем» Густава Майринка – пожалуй, одна из самых специфических книг, прочитанных мною за последнее время. Если вы попросите меня охарактеризовать ее коротко и емко, то я скажу: я всегда полагала, что именно такие книги нужно хвалить, чтобы прослыть умным человеком.
Но я хочу быть честной, так что признаюсь сразу: некоторые моменты в книге для меня остались непонятными, а с самим повествованиям я боролась – то я одолевала книгу, то она меня. И я хочу поделиться с вами своим пролетарским мнением об этом произведении.

Многие талантливые авторы писали и пишут для детей так, что их невероятные истории выходят за рамки просто детской литературы. Их миры завораживают людей всех возрастов, их повествование оказывается глубже и многограннее, чем кажется на первый взгляд, а их героям хочется сопереживать, с волнением наблюдая за их приключениями, невзирая на возраст. Таковы произведения Роулинг, Геймана, Толкина. А недавно я познакомилась с произведениями другого талантливого писателя - Джонатана Страуда, и его серией "Локвуд и компания", которая заявлена как детско-подростковая, но на деле, как мне кажется, значительно выходит за эти рамки.

Оговорюсь сразу, что свои впечатления я составила на основе прочтения первых двух книг - "Кричащая лестница" и "Шепчущий череп", хотя в серии уже вышли еще две следующие части. Я постараюсь максимально полно и последовательно поделиться своими мыслями и эмоциями от прочитанного.

Всегда приятно прикоснуться к классике. Первоисточнику. Создателю жанра. Живительному ключу, когда-то породившему целую реку подражаний и размышлений около. Одним из таких произведений, прорубивших новый путь в фантастике, стал «Пикник на обочине» Аркадия и Бориса Стругацких. О нем мы сегодня и поговорим.