У каждой эпохи есть свой исторический жест. Например, излюбленным жестом эпохи Никиты Сергеевича Хрущёва можно считать взмах рукой вперёд и вверх, которым он и призывал к движению, и указывал путь. Этот решительный взмах изображали на плакатах, один из которых – огромный, в три человеческих роста – украшал праздничную демонстрацию на Красной площади. Ну, или если кому-то хочется поискать более экстравагантный вариант, то постукивание ботинком Никиты Сергеевича по трибуне ООН – тоже жест вполне исторический...

"Фирменным" знаком эпохи Леонида Ильича Брежнева был уже не такой рубящий воздух жест, а просто спокойный приветственный взмах рукой с трибуны Мавзолея. Генсек уже не звал к движению, а как бы добродушно говорил согражданам: живите спокойно! Этот жест тоже перешёл на плакаты, и даже стал ещё при жизни Леонида Ильича предметом пародии в телефильме "Обыкновенное чудо" (1978). Там генсека сознательно спародировал артист Евгений Леонов, игравший короля-самодура, и – о, чудо! – столь обличаемая ныне советская цензура благодушно пропустила это на экраны. А ещё был знаменитый поцелуй Леонида Ильича...

Ну, а какой жест будет символизировать наше время в бывшем СССР? Возможно, кто-то будет разочарован, но придётся сказать – да, вот этот:

Запоздалая реакция. К тому же коротко. Но число здесь не важно. Актуально в любое время по отношению к любой империалистической авантюре.

Кто бы мог подумать, что на террористическом акте, о котором жалобно вещают буржуазные СМИ, можно наживаться. Можно, и даже бог велел в экономической системе, основанной на частной собственности. Ибо частные собственники и успешные предприниматели не были бы таковыми, если бы не пользовались любыми удобными возможностями. Как например, акция: “Не забудем, не простим”—купите кока-колу.(комментарий относится к фото на плакате - прим. редакции)

Даже скидку сделали, добродетели. Какой патриот может пройти мимо подобного? Только самый отмороженный враг, разумеется.

Может показаться, будто нахождение всех нас в виртуальном мире в принципе невозможно доказать или опровергнуть.

Ведь, действительно, казалось бы, какой бы эксперимент мы ни придумали, любые его результаты вполне могут являться следствием того, что показывающая нам картинки программа просто показала нам ещё одну картинку, которую мы ожидали (или, наоборот, не ожидали) увидеть. Следовательно, абсолютно любой исход абсолютно любого эксперимента не доказывает и не опровергает виртуальности окружающего нас мира. Следовательно, данная гипотеза не фальсифицируема, а потому не должна рассматриваться наукой.

Тем не менее, внезапно, гипотеза о невиртуальности мира оказывается фальсифицируемой.

И это, кстати, важно. Ведь гипотезу о «реальности» мира по идее тоже должно быть возможно фальсифицировать — без этого её тоже будет нельзя считать научной.

Но как это сделать? Какой эксперимент мог бы хакнуть моделирующую наблюдаемый нами мир программу, если она может показать нам, что угодно?

Сегодня #xreновый_плейлист полностью посвящен творчеству одной группы. Встречайте Алконавтов из далекой Германии. Они играют зажигательный панк, и несут особую миссию:
«Мы - Алконавты, мы к вам с алкогольными намерениями. У нас нескончаемая миссия по изучению чужих миров и заселяющих их алкоголиков. Добро пожаловать в наш мир, полный пивных, космических вечеринок и музыки на всю катушку».

Пока что в их арсенале не очень много композиций, но мы желаем им успехов! На нашем сайте - бонус - видеоклип на их песню Androiden, снятый настолько плохо, что даже хорошо.

К сожалению до наших дней не дошли достоверные источники, в которых указывалось бы точное количество русских воинов, выходивших на поля знаменитых сражений в средние века. Лишь летописи, называющие произвольный размер войска, пропорционально значимости события. И некоторые другие косвенные источники.

Как же современному историку рассчитать размер армии? Какие методы использовались для этого ранее, и какие результаты они давали? Об этом, как всегда, с интересом и юмором расскажет военный историк Клим Александрович Жуков в своей видео-лекции, прочитанной в Историческом лектории ЦИР "Аустрвегр".

В одном своем посте, посвященном Ефремову, я упомянул тот факт, что вышедший в свое время роман «Туманность Андромеды» показал довольно странную особенность тогдашнего общества. Она состояла в том, что основная масса читателей – в большинстве своем, молодежи, но не только – оказалась от него в восторге, выстаивая очереди вначале за «Техникой-молодежи», где печатались главы романа, а затем – за книжным изданием. А вот «литературный мир» прореагировал на данное событие довольно холодно. Надо сказать, что Ефремов в то время уже состоял в Союзе Писателей, и, в общем-то, считался небесталанным литератором. Тем более, что об его рассказах хорошо отзывался сам Алексей Толстой. Тем не менее, оглушительный успех нового романа литературной среде показался незаслуженным, причем, в основном, автора обвиняли в двух вещах. В «плохом языке», и «картонности героев» и натянутости сюжета.

«Плохой язык» мы пока оставим – хотя надо будет сказать и про него – и обратимся к последнему «обвинению». Надо сказать, что оно для середины 1950 годов выглядело довольно странно – в том смысле, что литература этого времени еще несла значительный дидактический заряд, и упрямо-положительные слесаря и доярки наполняли страницы множества книг. А если так, то высказывания о «недостоверно выписанных» экипажах межзвездных кораблей, отправляющихся в путь в далеком будущем, выглядят крайне странно! (Сам Иван Антонович впоследствии говорил то ли про тысячу, то ли про две тысячи лет, отделяющих мир «Туманности Андромеды» от 1950 годов.)

Однако причина, благодаря которой Дар Ветер и Эвда Наль выглядели для тогдашних критиков более неправдоподобными, нежели бесчисленные герои соцреалистической литературы, все же была. И состояла она в том, что указанная «положительность» последних неявно полагалась нормой, утверждаемой «свыше». В том смысле, что реально «все» (то есть, литераторы и критики) понимали, что «нормальный человек» должен вести и думать несколько по другому, но... В общем, нет ничего плохого в том, чтобы писать на нужные государству темы – и за это получать гонорар. Да и особо затрагивать реалистичность «строителей социализма» выглядело чревато – не дай бог, не того помянешь… Ефремовский же «мир» по всем параметрам совершенно не подходил под указанную категорию «отработки госзаказа» - что создавало у критиков известный диссонанс. Они видели нечто невообразимое: то, что человек сам, добровольно (!) занимался коммунистической пропагандой, причем даже не ожидая какого-то особого вознаграждения! (То, что роман расхватали читатели, создав на него ажиотажный спрос – вопрос другой.) Поэтому «натянутая положительность» ефремовских героев казалась очень странной: понятно, почему подобное делают для пропагандистских, «плакатных» вещей, но ведь «Туманность» однозначно не плакат, не агитка. А значит – это какой-то выверт мозгов автора, не желающего видеть, что «нормальные», живые люди ведут себя по-другому.

В последние месяцы о пенсиях говорит вся страна, начиная с самих пенсионеров и заканчивая теми, кому еще даже не исполнилось двадцати лет. И это не удивительно, поскольку изменения, произошедшие в российском пенсионном законодательстве, касаются абсолютно всех.

Главной особенностью этой скандальной реформы стало повышение пенсионного возраста. Отныне мужчины будут выходить на пенсию не с 60, а с 65 лет, а у женщин пенсионный возраст повысился с 55 до 60 лет. Из-за низкой продолжительности жизни в стране и хронического неблагополучия в других областях российского бытия, многие восприняли подобные изменения как издевательство.

Сегодня мы предлагаем вам совершить небольшой экскурс в историю и вспомнить, как вообще появились пенсии и как менялось пенсионное законодательство в разные эпохи. А заодно попробуем выяснить, с чем связаны те изменения, которые в последние годы происходят почти во всем мире.

Бредовая работа как бумажные отходы накапливается в офисах с неизбежностью февральского снега. Отчёты об обоснованиях… Что это? Никто не знает. И всё же они накапливаются вокруг, согретые ксероксом, чтобы их никто не читал. Документы о передовом опыте? Никто понятия не имеет, даже авторы. Кто-то думал, что электронный документооборот избавит нас от этой чуши. Он ошибся. Теперь весь день вы получаете электронные письма о «близости к потребителю» (о, боже); «нашей команде» (чьей команде?); а ещё новое ПО отчётности о расходах требует, чтобы все квитанции сохранялись на бумаге, сканировались и загружались на сервер, который их отклоняет, потому что вы не смогли предзагрузить постфактум важную форму. Если повезёт, подобная чушь отнимет лишь несколько часов обычной рабочей недели. Но если вы среди миллионов менее удачливых американцев, то это суть всей вашей трудовой деятельности.

В книге Bullshit Jobs («Бессмысленные работы»), изд. Simon & Schuster, антрополог Дэвид Грэбер, ныне работающий в Лондонской школе экономики, ищет диагноз и эпидемиологию того, что он называет «бесполезными работами, о которых никто не хочет говорить». Он полагает, что такие работы окружают нас повсюду. Судя по всем признакам, так и есть. Его умная и харизматичная книга создана после популярного эссе, которое он написал в 2013 году, где и рассказал о подобных занятиях.

В частности, по поводу ценных советов авторам, о чём им писать, но и не только.

По этому поводу и у меня, и у других людей есть ряд рассуждений (ну там, насколько это вообще вероятно, что очень клёвый программист даже и не представляет, что бы ему такое запрограммировать, и только подсказка хер знает кого, в программировании вообще не шарящего, откроет ему Свет Истины и наконец-то направит к Победе).

Так вот, каждый раз, когда мне доводится пересечься с кем-то, кто точно знает, как и про что написать, или, скажем, очень хотел бы писать / снимать / программировать / выпиливать лобзиком, причём у него — это он точно знает — получалось бы гораздо лучше, чем у тех, кто это делает, первый вопрос, который я задаю этому человеку (иногда, впрочем, мысленно, но всё равно задаю): а почему ты до сих пор ничего не пишешь / снимаешь / программируешь / выпиливаешь лобзиком?

Не, ну реал, я бы понял, если бы ты хотел сделать что-то, что требует просто дохрена ресурсов — переснять «Властелин колец», отстроить базу на Марсе, поймать бозон Хиггса и т.п. Но ты, ядрёнть, говоришь о тех вещах, где начало деятельности стоит максимум десять тысяч рублей. А в половине случаев не стоит вообще ничего, поскольку для этого тебе нужен только компьютер, который у тебя уже точно есть, поскольку именно через него ты мне пишешь свои дебильные комменты.

Надеваем цилиндры, поправляем монокли и жабо. Новый #xreновый_плейлист посвящен стимпанку. Включаем музыку громче, и сердце наполняется предвкушением открытий и приключений, наслаждением красотой механизмов и паровых машин.