Утерянный мир

Интересно, что в период конца XIX -середины XX века актуальным понятием был т.н. «Затерянный мир» — т.е. некие неоткрытые еще территории, на которых могли существовать самые невозможные с т.з. обыденности вещи. (Как «сохранившиеся» до наших дней динозавры в одноименном романе Конан-Дойла.) Этот самый «мир» искали везде: и на Земле в «экзотических странах» — которые еще казались наполненными неразгаданными тайнами. И вне ее – скажем, в ближнем и дальнем космосе, освоение коего людьми данного времени мыслился, как «продолжение» освоения нашей планеты. Впрочем, особой территориальной привязанности поиска «затерянного мира» не было: скажем, в науке он проявлялся через непрерывное «движение» к познанию все более «экстремальных» с обычной точки зрения условий.

В том смысле, что с каждым годом объекты изучения становились все менее и менее привычными: физики от обычных масштабов переходили или к объектам космической величины, или, наоборот, заглублялись в микромир; биологи переходили от изучения «обычных» организмов к тончайшим внутриклеточным механизмам; геологи с легкостью начинали оперировать миллионными временными отрезками и тысячекилометровыми площадями… В общем, «затерянным миром» было все, что лежало за рамками обыденности – будь то обыденность «территориальная», «масштабная» или еще какая-то.

Однако со временем ситуация изменилась – в том смысле, что с определенного времени эта самая «необыденность» потеряла свою привлекательность, перестала манить людей. Вместо этого расцветало обратное: необычайный культ «обыденности», быта – до того занимавшего совершенно логичное место «обеспечения комфорта», должного подготавливать людей к достижению высоких целей. В результате же свершившейся метаморфозы указанный быт вдруг оказался вознесенным на самые вершины бытия, сам став единственно возможной жизненной целью. (Кстати, при этом чуть ли не полностью утеряв свою прежнюю функцию создания комфортной жизни – в том смысле, что «понты» стали важнее комфорта.) Когда это произошло и почему – вопрос, разумеется, очень серьезный, но тут затрагиваться не будет. (Тем более, что в данном блоге указанный вопрос разбирался неоднократно, и будет разбираться еще не один раз.) Поэтому можно указать только, что с этого момента «нового пришествия обыденности» место «затерянного мира» занял «мир утерянный». Т.е., области, оставленные человеком после «смены парадигмы прогресса», связанного с указанным изменением.

* * *

Первым из таких мест, разумеется, стал Космос – а точнее, ближайшее к нам небесное тело, т.е., Луна.( Collapse )
Которая из достижимого человеком места – коим она выступала в конце 1960-начале 1970 годов – вновь превратилась в некую «потустороннюю реальность». Достичь которую и вернуться обратно не проще, нежели живым совершить путешествие в Страну Мертвых с последующим возвращением. (Наверное, тут не надо давать ссылки на многочисленных «лунных диссидентов», кои написали уже терабайты текста, посвященного тому, почему на Луну лететь нельзя. Причем, если еще недавно писалось о том, что нельзя было лететь американцам на «Аполлонах», то сейчас уже встречаются утверждения, что достичь нашего спутника человеку невозможно вообще.) Разумеется, писать про Марс и иные планеты на этом фоне уже излишне. Правда, исследования космоса продолжаются до сих пор – но «среднего человека» они практически не затрагивают. (В том смысле, что имеют значение на порядки меньшее, нежели имели в свое время.) Так что запуск спутников, наличие МКС и даже посылки межпланетных зондов ситуацию не меняет.

Впрочем, если бы «утерянные миры» заканчивались только Космосом, то это было бы еще терпимо. Это еще можно было бы объяснять «экономическими причинами» — ну, дескать, лунная (да и вообще, космическая) программа стоит огромных денег, которые можно потратить… Ну, мало ли на что потратить – скажем, на новые яхты, личные самолеты и дворцы для «лучших людей». Однако как объяснить то, что подобная участь ждала и другие, гораздо более «дешевые» проекты. Взять, например, идею освоения Мирового океана. На самом деле, в «образе будущего» периода расцвета человечества она находилась где-то рядом с освоением Космоса. (Скажем, в эталонном «мире Полудня» эта тема неоднократно упоминается.) Тогда планировалось, что вместо текущего архаичного использование морских ресурсов –вроде рыболовства или охоты на морского зверя – главным в данном вопросе станет переход к полноценному хозяйствованию. То есть – к выращиванию наиболее ценных видов водных животных и растений на особых фермах. (В «Полудне», например, упоминаются стада китов.)

Причем – так же, как и с космическими технологиями – речь тогда шла о вполне осуществимых проектах, первые шаги которых уже делались. Впрочем, одной аквакультурой дело не ограничивалось – скажем, предполагалась полноценная добыча полезных ископаемых на океанском дне. Кстати, забавно: речь тогда шла не о нефти и газе – кои мыслились уже уходящими в прошлое на фоне атомного расцвета (и предполагаемого освоения термоядерной энергии) – а о редкоземельных металлах и т.п. вещах. Подобные идеи приводили к созданию концепций целых подводных поселений – с собственными электростанциями, множеством зданий и т.д. Разумеется, в реальности все это так и осталось мечтой. В том смысле, что единственное, что удалось вывести на уровень «промышленного использования» – так это шельфовую добычу нефти и газа. (Кстати, технология эта известная еще с начала XX века.) В остальном же современное использование Мирового океана не сильно отличается от того, что было известно в глубокой древности – все та же ловля рыбы и диких морских животных, единственное, что ставшая глубоко хищнической. (Ведущая к сокращению охотничьей базы.)

* * *

Впрочем, нет – есть еще одна «чисто современная» особенность «морепользования», а именно – превращение океанской поверхности во «всемирную помойку». Хотя выделять как-то именно ее в подобном случае нет смысла – количество помоек и свалок и на суше действительно растет с астрономической скоростью. (Несмотря на все призывы бороться с данным явлением.) Что неудивительно – поскольку «утерянный мир» захватывает и сухопутные территории. В том смысле, что чем дальше, тем сильнее последние вне «зоны внимания» человека. Разумеется, они в большинстве своем доступны физически – но неинтересны, как и все, находящееся за пределами отдельных «окультуренных кварталов». В наивысшей степени это можно увидеть в пресловутом «анн инклюсиве» — идеале современного обитателя, отдельно взятом Рае за высоким забором, после которого быть все, что угодно. И пресловутые помойки, и выжженная солнцем пустыня, и жалкие лачуги местных обитателей. В любом случае, обитателя этого самого «анн инклюсива» все это не волнует: он платил за место в отеле, и только это самое место для него является важным.

Разумеется, примерно то же самое – ну, пускай в несколько менее выраженной форме – можно сказать и про современное человечество в целом. Где давно уж принято разделять мир на некую ухоженную территорию – в некоторых случаях, занимающую целые страны, но все равно, ничтожную по общей площади – и «все остальное», куда с радостью можно «сваливать энтропию», возникающую при существовании этой территории. (Как, например, можно радоваться «зеленой энергии», получаемой от солнечных батарей – и не задумываться, сколько нужно «незеленой энергии», а так же различных грязных химических процессов для того, чтобы эту батарею и аккумуляторы к ней произвести. А что тут думать: «экология» — это тут, а производство – это «там».)

Можно сказать, что никакими большими проектами переустройства мира – вроде пресловутого «Сталинского плана преобразования природы» -человечество больше не интересуется. Природа стала для него неким «черным ящиком» — который можно использовать, но нет смысла изменять. (Разумеется, тут можно сказать, что «зато мы научились создавать ГМО». Однако, если честно, то нынешнее ГМО – это в чистом виде забивание гвоздей микроскопом. Поскольку единственной задачей, которую оно – в массовом порядке – решает, является обеспечение прибыли корпорации Monsanto Company.) Во всем остальном же царит известное отношение пренебрежения ко всему, что хоть как-то выходит за пределы привычного круга вещей. За исключением медийного пространства, конечно же – где создается эпическая картина «всемогущества человечества». (В том смысле, что там активно осваиваются космические пространства – начиная с проектов заселения Марса (правда, за пределы медиа не выходящих) и заканчивая «борьбой за превращение Земли в зеленую планету».)

* * *

В общем, можно сказать, что если для «человека 1950 годов» актуальным был весь известный и неизвестный мир – с обязательным превращением неизвестного в известное и окультуренное – то наш современник, напротив, старается от этого мира избавиться. Отгородиться в своем отдельном «коконе» виртуальной реальности и небольшого «обустроенного пространства». (Идеал коего – «all inclusive» с мощной компьютерной игровой системой.) Впрочем, было бы смешно думать, что связано это с каким-то «ухудшением человека» или кардинальном его отличии от своих «великих предков» — разумеется, нет. Дело, разумеется, в другом – в том, что данное изменение прекрасно показывает, как может ударить по человеку такое, казалось бы, несущественное явление, как отчуждение.

Поскольку именно оно, в конечном итоге, и стало причиной упомянутой «потери мира». Но, разумеется, об этом надо говорить отдельно…