Почему обезьяны в зоопарке не стали людьми

В комментариях к статье «Человек произошёл от обезьяны» товарищи высказали точку зрения, что-де фраза «человек и обезьяны произошли от общего предка» нужна для того, чтобы ответить на вопрос, вынесенный в заголовок.

Вы вот стоите с неискушённым товарищем в зоопарке, рассказываете ему про антропогенез, а он возьми и спроси: «А что тогда вот эти до сих пор по деревьям прыгают? Где же ваша хвалёная эволюция?» А вы ему: «Так мы ж не от этих произошли, а от более ранних!» И вот на этом месте он, типа, просветляется.

И хотя формально утверждение правильное (мы действительно произошли не от этих), но есть нюансы, которые делают его в данном контексте ошибочным аргументом.

Во-первых, никто не произошёл от кого-то современного. Все мы — исключительно от своих папы с мамой, бабушек с дедушками и так далее. И вот именно про это надо сказать: те обезьяны, которые сейчас по клеткам и по деревьям скачут, не менее современны, нежели человек. Они — ровно такой же продукт эволюции, как и мы. И не «предыдущий этап», а тот же, что и у нас. Они тоже со времён нашего общего предка изменились.

Но ещё главнее «во-вторых». Во-вторых, мы не можем сказать, что вот из этих шимпанзе и горилл потом не получится «людей номер два». Поскольку такое мы в принципе не можем спрогнозировать. Вполне возможно, что их далёкие потомки будут похожи фенотипически на людей и мозг у них будет не хуже.

И вместе с тем вполне возможно, что не будут.

А «общий предок» здесь только путаницу вносит, искажая понимание процесса эволюции: в частности, представляя её как направленное неведомой силой движение от «примитивных одноклеточных» к «вершине цивилизации — человеку».

Дело в том, что эволюция, как бы нам ни хотелось обратного, не имеет заранее заданного направления. Она вообще не «думает о будущем». Поскольку у неё нет мозга и умения планировать. Да и вообще её нет как физической сущности. Она — условное название процесса, обладающего определёнными свойствами.

В этом процессе могут проявляться определённые закономерности, наиболее очевидная из которых: потомки в среднем будут более приспособлены к условиям, чем предки, если условия не меняются. Но как именно это будет реализовано — никаких гарантий.

Может случиться так, что, например, обладание мозгом, в котором не «прошиты» однозначные реакции на окружающую среду, но зато есть способность их вырабатывать на основе эксперимента и размышлений, — это более выгодно с точки зрения «выживания» соответствующего гена, в противовес его отсутствию. Тогда мы действительно увидим закономерную «цефализацию» — многие виды будут обзаводиться всё более продвинутым мозгом.

Но может и не случиться.

А может случиться, что это выгодно, но мы всё равно этого не увидим. Просто потому, что так совпало, что именно эта ветвь не пошла, а пошла другая, дающая результаты не хуже.

Да-да, действительно может случиться и так, что выгодных вариантов будет более одного (даже без учёта того, что даже в одних и тех же условиях есть несколько ниш существования, которые можно занять). И, соответственно, реализуются сразу несколько вариантов. И мы при этом не будем знать, есть ли ещё какие-то, поскольку реализация варианта тоже не гарантирована — она лишь возможна.

Иными словами, эволюция подразумевает, что мы всегда — хоть и медленно — движемся к некоторым оптимумам воспроизводства определённых генов. Однако не подразумевает, что одновременно ко всем из возможных оптимумов. Кроме того, в общем случае неизвестно, к каким именно оптимумам пойдёт движение: эволюция не имеет заранее заданной цели, и ошибочно считать таковой человека.

Ну да ладно. Если про «общего предка» неправильно, то как же тогда следует отвечать на вопрос неискушённого товарища?

Вот так.

Стоите вы с ним у клетки, и он вас спрашивает, а чего это — если эволюция правда есть — вот эти обезьяны тогда до сих пор не эволюционировали?

А вы ему:

— Ты сегодня вечером дома будешь?

Он такой:

— Конечно буду!

А вы ему:

— А вот нифига!!!

А он такой:

— С хера ли вдруг?

А вы ему:

— А чего ты тогда сейчас не дома-то? Вот. Ты гонишь. Не будешь ты дома. И в баре не будешь. И в гостях. И в театре. Ты навсегда останешься в зоопарке перед клеткой с обезьянами — ведь сейчас ты именно перед ней, а это сразу же всё доказывает. Ну как, уел я тебя? Шах и мат, аметисты!

  • Марат

    Непосредственно к нашим мохнатым кузенам не относится: всю биосферу можно представить как некий генетический ландшафт. В этом ландшафте есть генетические горы и генетические реки. Есть и генетические холмы и овраги. Есть генетическая эрозия превращающая горы в холмы, есть генетические тектонические процессы порождающие новые горные хребты. Мы и остальные приматы суть отроги одного генетического горного хребта. Со временем некоторые отроги сотрутся в пыль, иные появятся…