Война с эгоистами

Война с эгоистами

Некоторые утверждают, что борьба с индивидуализмом и эгоизмом — это сугубо человеческое изобретение. Мол, это только глупые людишки придумывают всякие моральные кодексы, законы и заповеди. А делают они это для того, чтобы отравить жизнь ярким и неординарным личностям, которые посмели возвыситься над «всеобщей серостью».

На самом деле вся человеческая мораль — это всего лишь логичное продолжение тех эволюционных процессов, которые начались на Земле в незапамятные времена. Как только первые организмы открыли для себя преимущества кооперации и взаимопомощи, они столкнулись с серьезной проблемой: а что делать с эгоистами? Что делать с теми, кто вовсю пользуется их трудом, но ничего не дает взамен?

В этой статье мы выясним, чем опасны эгоисты и какие механизмы «придумала» эволюция для борьбы с ними.

Нужно ли с ними бороться?

Возможно, у кого-то уже возник вопрос: а зачем вообще бороться с эгоистами? Да, они заботятся лишь о себе, не хотят участвовать в кооперации и помогать другим. Но ведь они не делают ничего плохого!

Но это не так.

Эгоисты не существуют сами по себе. Мы не называем эгоистами особей, которые изначально ведут одиночный образ жизни. И у нас не повернется язык называть эгоистами людей, попавших на необитаемый остров, хотя там они не заботятся ни о ком кроме себя.

Нет, настоящие эгоисты могут появиться только в сообществах, в которых существует хоть какой-то элемент взаимопомощи. Эгоистами становятся те, кто пользуются плодами кооперации, но ничего не дают взамен или же дают слишком мало. И тем самым они превращаются в паразитов, которые воруют и истощают ресурсы сообщества.

Когда же эгоистов становится слишком много, это может привести к гибели всего сообщества. Почему? Давайте рассмотрим это на небольшом примере.

Бактерия Pseudomonas fluorescens (псевдомонада флуоресцирующая) довольно быстро мутирует и приспосабливается к среде. Если ее посадить в бульон, она начинает стремительно размножаться, пока в питательном растворе не иссякнет кислород. Без него бактерии не могут «переваривать пищу», а значит, им грозит гибель.

Как можно решить эту проблему? Очень просто: псевдомонадам достаточно подняться на поверхность — там кислорода навалом.

В результате преимущество получают те бактерии, которые умеют вырабатывать специальный клей. Приклеившись друг к другу, они превращаются в пленку, всплывают на поверхность и получают вожделенный кислород. Такой примитивный вид кооперации помогает им благополучно жить и даже размножаться.

Но проходит время и среди псевдомонад появляются эффективные менеджеры носители новой мутации. Они не вырабатывают клей, ибо это слишком затратно для организма. Они пользуются чужим клеем, а высвободившиеся ресурсы пускают на размножение.

У псевдомонад-обманщиков есть репродуктивное преимущество перед обычными «трудягами». Но когда обманщиков становится слишком много, бактерии теряют способность создавать пленку и держаться на поверхности. Они больше не могут получать кислород, и вся популяция гибнет.

Может ли нечто подобное происходить у людей? Безусловно: здесь мы ничем не лучше псевдомонад. И когда количество индивидуалистов и праздных сибаритов в обществе поднимается выше критического уровня, это нередко приводит к падению империй и сверхдержав.

А можно ли?

Предвижу следующий вопрос: а может ли сообщество противостоять подрывной деятельности эгоистов? Да, может. В противном случае мы бы до сих пор плавали в первичном бульоне и дрались за свой кусок органики.

Более того: защита коопераций от нахлебников — одно из обязательных направлений эволюции. Чтобы это доказать, ученые провели интересный эксперимент с амебой Dictyostelium (диктиостелиум).

У этих одноклеточных есть одна особенность: когда наступает голодное время, они собираются в псевдоплазмодии — плодовые тела на ножке. Из плодовых тел высвобождаются споры, которые разлетаются по окрестностям и при благоприятных обстоятельствах превращаются во взрослых амеб.

Но есть проблема: споры дают лишь те организмы, которые оказались в самом плодовом теле. А те, которые попали в ножку, просто жертвуют собой для выживания собратьев.

Не всем амебам такое по душе, и со временем среди них заводятся халявщики. В создании псевдоплазмодия они не участвуют, но с радостью занимают в нем самые лучшие места. Постепенно споры амеб-обманщиков начинают преобладать, и это нередко приводит популяцию к гибели.

Для своего эксперимента ученые отобрали тысячу особей Dictyostelium с разными мутациями. Их смешали с амебами-халявщиками, а затем всю эту пеструю компанию начали морить голодом.

Когда голодные амебы сползлись в псевдоплазмодий, ученые собрали споры, отыскали всех эгоистов и убили их с помощью антибиотиков. Оставшихся в живых амеб-альтруистов снова смешали с халявщиками. И эту процедуру ученые повторили шесть раз подряд.

В результате из 1000 исходных штаммов амеб в живых остался только один. Зато какой! Он не просто был способен противостоять натиску эгоистов, но и умел защищать от них других честных амеб. Единственный минус заключался в том, что побеждать он научился только одну конкретную разновидность нахлебников, а не всех халявщиков вообще.

Какой из этого эксперимента можно сделать вывод? А вывод простой: само присутствие эгоистов в популяции запускает эволюционные процессы, которые направлены на борьбу с ними.

Но это, естественно, палка о двух концах. Паразиты тоже могут совершенствовать способы обмана, что со временем выливается в настоящую гонку вооружений между эгоистами и альтруистами. Однако, как мы уже знаем, победы эгоистов не сулят популяции ничего хорошего.

А теперь давайте посмотрим, что конкретно придумала эволюция для борьбы с халявщиками.

1. Балансирующий отбор

Быть халявщиком выгодно и приятно: балы, красавицы, лакеи, юнкера… Но ровно до тех пор, пока есть на ком паразитировать. В противном случае стратегия эгоизма теряет всякий смысл, и чтобы выжить халявщику придется забыть о «сладкой жизни» и вкалывать наравне со всеми.

Отличным примером балансирующего отбора стал эксперимент с бактериями Myxococcus xanthus.

Они, так же как и знакомые нам амебы, при недостатке пищи собираются в плодовое тело. Но выгоду из этой кооперации получают далеко не все. Да, часть миксококков сможет однажды превратиться в споры. Но для этого все остальные должны пожертвовать собой и сыграть роль обычного стройматериала.

И тут, как всегда, среди организмов постепенно начинают появляться эгоисты. В создании плодового тела они принципиально не участвуют. Но при этом они охотно пользуются всем готовым и размножаются гораздо эффективнее, чем миксококки-альтруисты.

Для своего эксперимента ученые снова смешали тружеников и халявщиков. Их поочередно держали то в нормальном бульоне, то на скудном пайке. Естественно, что во время периодов вынужденного голодания, могли выжить лишь те особи, которые были способны создавать плодовое тело.

С каждым новым циклом паразитов становилось все больше, а альтруистов — все меньше. Популяция миксококков уверенно приближалась к гибели: еще чуть-чуть и создавать плодовое тело будет просто некому. Ученые ждали, что бактерии-альтруисты каким-то образом выработают защиту от паразитов, как это сделали амебы. Но этого не происходило.

Однако случилось нечто иное. У бактерий-эгоистов произошла обратная мутация, и они снова научились строить плодовое тело. При этом они оказались лучше защищены от своих родственников-паразитов, чем их изначально трудолюбивые собратья.

По версии ученых, за такие внезапные перемены отвечают гены-регуляторы. Их работа пока изучена плохо, но известно, что эти гены умеют резко менять свойства организмов в зависимости от внешних условий.

То есть, если среда позволяет быть паразитом — на свет будут появляться паразиты. А если это невозможно, то новым особям придется закатать рукава и ударным трудом искупать прегрешения своих предков.

2. Бонус для альтруистов

Как еще можно повысить шансы альтруистов на выживание? Очень просто: дать им какой-нибудь бонус, которого нет и не может быть у эгоистов.

В качестве примера, рассмотрим такой полезный организм, как дрожжи.

Дрожжи питаются двумя видами углеводов — глюкозой и фруктозой. А вот обычный сахар они сразу съесть не могут. Для начала им придется выделить специальный фермент, чтобы расщепить сахар на привычные для них углеводы.

Увы, со временем свои халявщики обязательно появляются и у дрожжей. Сами они ничего не производят, а только пользуются плодами чужих трудов. Они не вырабатывают никаких ферментов, экономят свои ресурсы и начинают активно размножаться.

Казалось бы, что со временем популяция дрожжей должна погибнуть. Однако этого не происходит.

А все дело в том, что дрожжи, которые расщепляют сахар, получают небольшое преимущество. В процессе работы они успевают съесть глюкозы и фруктозы на 1% больше, чем их собратья-халявщики. И этого вполне достаточно, чтобы в популяции поддерживался баланс между альтруистами и эгоистами.

А получают ли такие бонусы люди-альтруисты? Конечно! И самый главный из них — это репутация. Альтруисты выглядят для людей более привлекательно, поэтому им чаще оказывают помощь и поддержку. И наоборот: к откровенным индивидуалистам общество обычно испытывает недоверие и неприязнь.

3. Парадокс Симпсона

Парадокс Симпсона больше относится к математике, чем к биологии. Его суть в том, что в определенных условиях общий процент альтруистов в группах будет расти, хотя в каждой отдельной группе он будет уменьшаться. Давайте посмотрим, как это работает.

1. Представим, что у нас есть группа особей, в которой 50% альтруистов (обозначим их синим цветом) и 50% эгоистов:

2. Разделим ее на три группы с разным соотношением эгоистов и альтруистов:

3. Через некоторое время мы получим примерно такую картину:

Как видите, доля альтруистов во всех трех группах снизилась. Однако те группы, в которых их изначально было больше, выросли сильнее. И если мы снова объединим их в одну группу, то увидим, что общий процент альтруистов в итоге даже увеличился:

Первоначально парадокс Симпсона существовал только на бумаге, но недавно ученые смогли проверить его на практике.

Для своих исследований ученые взяли обычную кишечную палочку. Они выделили среди бактерий альтруистов и эгоистов, а потом разложили их по двенадцати пробиркам в разных пропорциях. В результате в самой первой пробирке оказалось 0% альтруистов, а в последней сразу 100%.

Через 12 часов ученые еще раз пересчитали бактерий. Оказалось, что во всех пробирках (кроме, естественно, первой и последней) доля альтруистов снизилась. Однако там, где их изначально было больше, численность популяции возросла.

Когда же ученые посчитали общее число бактерий во всех пробирках, выяснилось, что общий процент альтруистов стал больше. Таким образом, парадокс Симпсона был доказан экспериментально.

Примечание. Парадокс Симпсона будет работать лишь при определенном стечении обстоятельств, поэтому вряд ли он оказывает на эволюцию большое влияние.

4. Межгрупповая конкуренция

Когда вид переходит к общественной жизни, включается еще один мощный эволюционный механизм для отсеивания эгоистов. Ведь в этом случае благополучие отдельных особей зависит от успеха самой группы. А ее успех, в условиях конкуренции с другими группами, будет зависеть от количества в ней особей-альтруистов.

Впрочем, об этом писал еще Чарльз Дарвин. В книге «Происхождение человека и половой отбор» он предположил, что из двух враждующих племен с наибольшей вероятностью победит то, в котором больше людей «храбрых, верных и преданных».

Это племя, в свою очередь, однажды проиграет какому-нибудь более продвинутому сообществу. По мнению Дарвина, это приводит к тому, что нравственные и общественные качества людей непрерывно распространяются и совершенствуются.

Почему побеждают группы, в которых больше альтруистов? Для ответа на этот вопрос американские этологи предложили модель «Вложенного перетягивания каната», построенную на теории игр.

Сформулировать ее можно так: чем больше сил уходит на борьбу за ресурсы внутри группы, тем меньше сил остается на борьбу за ресурсы с другими группами и тем меньше ресурсов получает группа в итоге. Проще говоря, чем меньше соплеменники дерутся друг с другом за кусок мамонта, тем больше мамонтятины им достанется.

Но этот принцип будет работать и в обратную сторону. Экономист и социальный психолог Самуэль Боулс показал, что чем выше интенсивность межгрупповых конфликтов, тем сильнее будет повышаться уровень альтруизма у людей. В своих исследованиях ученый ссылается на археологические данные. По его мнению, от 5% до 30% смертей у первобытных людей, скорее всего, приходилось именно на войны между племенами.

Предвижу следующее возражение:

— Но ведь во время конфликта альтруисты будут погибать первыми и не предадут свои гены дальше. Разве нет?

Боулс посчитал, что даже если шансы альтруистов на выживание будут ниже на 2-3%, чем у остальных, их гены все равно будут успешно распространяться.

Тем более что самоотверженность, храбрость и другие проявления альтруизма будут повышать популярность человека среди соплеменников, а следовательно, и его репродуктивный успех. Девушкам нравятся герои.

5. Общественный контроль

И, наконец, мы подошли к самому простому и очевидному способу борьбы с халявщиками. Раз они мешают развитию кооперации, выкачивают из группы ресурсы и угрожают ее существованию, то почему бы не наставить их на истинный путь с помощью старого доброго насилия?

Для борьбы с эгоистами популяции научились создавать неписаные моральные кодексы и следить за их соблюдением. Пример такого механизма в природе — это «полиция нравов» у перепончатокрылых насекомых, то есть пчел, ос и муравьев.

Как вы помните, все эти насекомые — фанатичные коллективисты, и откладывать яйца у них имеет право только одна женская особь. При этом у некоторых видов рабочие особи способности к размножению не теряют. Однако если они вдруг попытаются отложить в гнезде свои яйца, их кладку найдут и безжалостно уничтожат.

Действительно ли такая строгость позволяет обуздать эгоизм особей? Как оказалось — да. Чтобы это проверить, ученые тщательно исследовали девять видов ос и один вид пчел, у которых рабочие особи могли откладывать яйца. Оказалось, что чем строже в гнезде надзор за соблюдением «морального кодекса», тем реже происходят акты эгоизма.

Естественно, что настоящими «асами» такого контроля являемся мы с вами. У нас он осуществляется на всех уровнях и проникает во все сферы жизни. Сюда относятся:

— свод государственных законов,

— общественная мораль,

— религиозные заповеди,

— воинские уставы,

— корпоративная этика,

— ПДД,

— правила этикета,

— семейные традиции,

а также куча всяких мелочей вроде правил пользования лифтом. Вполне возможно, что все эти бесчисленные законы и стали одним из секретов успеха Homo sapiens.

Заключение

Сегодня эгоизм все чаще пытаются преподносить как справедливую и в высшей степени нравственную заботу о себе. Вот, например, что пишет в своей книге один из апологетов эгоизма:

<Эгоизм> помогает нам относиться к себе как к существам не беспомощным и зависимым, а сильным и достойным жизни на этой земле. Эгоизм дает нам чувство собственного достоинства, потому что отстаивать личные интересы — нравственно. Эгоизм позволяет нам гордиться достижениями, которых мы добились честным трудом. Он позволяет не «отпускать хлеб <…> по водам, потому что по прошествии многих дней опять найдешь его», т.е. приносить жертвы и ждать, когда кто-нибудь пожертвует вам. Напротив, он вселяет в нас уверенность в себе и в своих силах и готовность добиваться того, чего мы достойны, — не более, но и не менее того.

Вот такие эгоисты, оказывается, белые и пушисты. А проклятые социалисты и прочие моралисты пытаются у них отнять все, что нажито тяжелым, но честным трудом.

Однако если отбросить весь этот пафос и посмотреть на биологические истоки эгоизма, то все становится ясно.

Нет, эгоизм — это не просто невинная забота о себе. Ибо возникает он только там, где существует кооперация и взаимопомощь, где другие особи нашли в себе силы умерить личные амбиции, чтобы вместе создавать общее благо. Истинное предназначение эгоизма — это с помощью обмана, манипуляций или насилия забрать у общества часть его ресурсов, как можно меньше отдавая взамен.

И здесь человек-эгоист не так уж далеко ушел от эгоиста-бактерии.