Про россиянский инфантилизм и россиянскую же неблагодарность

Г-н Чубайс, чуть ли не самый одиозный представитель власти Капитала, тот самый г-н Чубайс, который у нас ещё со святых 90-х годов во всех бедах и невзгодах виноват надысь на одной конференции россиян «неблагодарными» назвал. Мол, эффективные частные собственники под чутким руководством Чубайса нас столько раз подряд облагодетельствовали, а мы им даже тёплого слова в знак признательности не сказали, сволочи такие. Ну разве это хорошо, товарищи дорогия? Ленивое неэффективное быдло само-то не хочет нефтью и газом торговать, не хочет открывать супермаркеты, не хочет приватизировать заводы и устраивать в них ночные клубы, склады и офисы — да ещё и смеет бранить тех немногих энергичных россиян, которые таки хотят всеми вышеперечисленными полезными для Опчества делами заниматься! Ну разве это не обидно?
Уверен, олигархи  (зачеркнуто) эффективные и социально ответственные бизнесмены очень огорчены таким вот отношением трудящихся соотечественников.

Прям горько-прегорько плачут, крупными купюрами утираются и ждут крёстную фею, которая к нашим эффективным «золушкам» однажды прилетит, по заслугам их наградит, да и народишко расейский, надо думать, как-нибудь накажет — за грубость, чёрствость и бездушие. «Бизнесмены«, как-никак, «страну отстроили«, «восстановили безнадежно обрушившиеся советские предприятия«, «вернули зарплату людям«, «наполнили бюджет деньгами» и даже «создали источники для того, чтобы наша интеллигенция получала средства на поддержку культуры, науки, образования«! А в награду получают только незаслуженные оскорбления, всякие позорные прозвища, навроде поганой кликухи «олигархи», да ещё наглые предъявы от завистников, в духе: «Херли ты на шестиэтажной яхте катаешься и особняки себе на Лазурном Берегу строишь — в то время, пока больным расейским деткам приходится на лечение милостыню собирать?!!»
Словом, всё как в классической волшебной сказке про пресловутую Золушку.

С той только разницей, что у современных расейских «золушек» уже есть и великолепные дворцы, и золотые кареты, и нарядных платьев с брульянтовыми украшениями у каждой столько, что на целую дивизию хватит, и туфельки имеются — всех возможных размеров, сработанные из всех мыслимых и немыслимых материалов. И у каждого золушкиного родственничка уже собственный дворец есть, с полным гаражом золотых карет и со штатом вышколенной прислуги. И даже золушкины собачки-корги на частных самолётах привыкли кататься… Но всё это — тлен, а нашим «золушкам» не презренные материальные блага нужны (хотя и от сих благ «золушки», разумеется, ни в коем случае не откажутся), им нужна народная любовь, нужно признание, нужно — хотя бы — простое человеческое «спасибо» в награду за поистине титанический труд.
И г-н Чубайс, по его собственным словам, уже отчаялся когда-нибудь дождаться от расейских быдланов благодарности. Печально так вздохнул наш дорогой Анатоль Борисыч, мол: «Можно ли ожидать, что общество дозреет и скажет: «Ой, спасибо, я забыло сказать спасибо?» — Нет, нельзя«.

И прослезился. Наверное.

Я бы на его месте точно прослезился. Ведь правда же, православные расейские граждане! Ну чё мы с вами такие неприветливые и скупые на похвалу, а? Разве мы не замечаем трудовых подвигов нашей обожаемой «элиты»?

Разве мы забыли, как бизнесмены «отстроили страну«? Всякие зануды вечно припоминают бизнесу закрытые и уничтоженные школы, институты, поликлиники, фабрики-заводы… Но при этом не хотят вспомнить о том, что бизнес таки построил — элитное жильё для бизнесменов, элитные санатории для бизнесменов, элитные клубы для бизнесменов, элитные магазины для бизнесменов, элитные больницы для бизнесменов, элитные рестораны для бизнесменов, элитные дороги для бизнесменов, даже элитные тюрьмы для бизнесменов… Да и для отсталых, неэффективных не-бизнесменов много чего возвели: храмы, мечети, синагоги, коммерческие ларьки, алкомаркеты, букмекерские конторы, обменные пункты, бордели, гей-клубы, ночлежки для бездомных… Вы в курсе, кстати, что в хвалёном Совке ни одной ночлежки для бездомных не было, даже ни одной благотворительной столовой для голодных нищих не было? Ага, вот вам и «социально ориентированное государство«!

А разве мы забыли, как бизнес спасал «безнадежно обрушившиеся советские предприятия«? Зануды скажут, конечно, что пока в стране не было никакого «бизнеса» — предприятия не «рушились» и спасать их было не нужно. Зануды скажут, что нельзя называть «спасением предприятия» ситуацию, когда вчерашний фарцовщик тупо вешает на фасаде завода табличку с надписью «моё», а потом, руководствуясь надписью на табличке, забирает себе всю прибыль завода и бесконтрольно ею распоряжается. Зануды заметят, что бизнесмены «спасали» заводы — в свой карман, потому даже если реально что-то там от разоренья спасли, это и не заслуга вовсе… Но мы зануд слушать не станем. Мы им про сталинские репрессии напомним. Знаете, как страшно было жить при Сталине? Вот. И чем больше расейских заводов спасают и оптимизируют бизнесмены, тем всё страшнее и страшнее становится жить. При Сталине.

Помнят многие россияне (ваш покорный слуга в их числе) и о том, как бизнесмены «вернули зарплату людям«, «наполнили бюджет деньгами» и даже «создали источники для того, чтобы наша интеллигенция получала средства на поддержку культуры, науки, образования«. Зануды и ворчуны расейские тут возразят, что бизнесмены-то зарплату у людей и забрали, а «вернули» потом — сильно меньше, чем забирали, да и вернули-то отнюдь не всем. Зануды скажут, что буржуинский бюджет пополняется за счёт трудящихся, которые вносят в общую копилку не только свои деньги, но и — главное! — свой труд. Зануда пронудит, что нельзя говорить «бизнесмены пополняют бюджет», правильно будет так: «РАБОТНИКИ бизнесменов пополняют бюджет, создают источники etc». Зануда констатирует, что «источники» средств на «поддержку культуры, науки, образования» находятся, ан масс, в кошельках трудящихся россиян, а получают содержащие деятелей культуры россияне за свою поддержку — шиш с маслом; деятели культуры не могут даже снять киношку, в коей трудящиеся расейские граждане будут изображены хоть мало-мальски симпатичными людьми… Но мы снова концентрируемся на плохом и забываем о хорошем. О том, как процвели деятели культуры при Свободе и Демократии! Разве при тоталитарном режиме г-н Киркоров мог получать по 90 тысяч долларов за один сорокаминутный концерт-квартирник? Разве выдали бы тоталитарные совковые кинодеятели г-ну Михалкову 50 миллионов долларов на кино типа «УС-2»?! Вот, отож. А если какой госдеповский шпиён тут скажет, что интеллигентов в РФ много, а средства из волшебных «источников» получают единицы, так мы отметим, что г-н Чубайс и не хвалился, будто буржуины поддерживают ВСЮ интеллигенцию, поголовно. Поддержку, сказал г-н Чубайс, получает «НАША интеллигенция«, то есть интеллигенты, труд коих особенно полезен и приятен для правящего класса богоспасаемой РФ, для буржуазии. И речь тут не только о Киркорове и Лепсе, которые на буржуинских посиделках песенки распевают. Речь не только о творческой интеллигенции, речь и про врачей, про учителей и т.п. Так, «общим местом» считается утверждение, что расейские врачи живут не особо хорошо, но вот мне сдаётся, что врачи, пользующие видных представителей правящего класса и тнз «топ-менеджеров», особо не бедствуют. То же самое касается учителей, обучающих буржуинских и топ-менеджерских детишек. Так что СВОЮ интеллигенцию бизнесмены честно поддерживают, прав г-н Чубайс, стопудово. А наглецам, которые хотят, чтобы бизнесмены поддерживали вообще ВСЮ интеллигенцию, следует помнить: да, расейские бизнесмены действительно переполнены достоинствами, но они всё-таки не Солнце, чтобы КАЖДОГО обогреть!

Вопчем, справедливо г-н Чубайс россиян ругает, не возразишь ему толком… И правда, братцы и сестрицы, разве нет у нас желания отблагодарить г-на Чубайса и других г-д «бизнесменов» за наше счастливое детство, а также за нашу кипучую юность, плодотворную зрелость и спокойную старость? Есть, есть! Ещё и как есть!
Так чего же мы всё молчим, да менжуемся?
Застенчивость нам на пользу не идёт!
Вон, г-н Чубайс уже совсем не чувствует нашу любовь!

😉

Сие чревато неприятностями, знаете ли. Потому что г-н Чубайс, окончательно уверившись в том, что любви от нас ему не дождаться, может, в свою очередь, и сам разлюбить нас. И тогда нам, товарищи дорогия, солоно придётся. Мы и от доброго, любящего Чубайса прям не знаем, куда спрятаться… А ежели Чубайс ещё и охладеет к нам, да ещё разозлится, вдобавок… Ой-вэй… Наверное, нас тогда уже просто-напросто дустом начнут травить…

Потому наш творческий коллектив считает, что г-на Чубайса нужно срочно успокоить и задобрить. Во избежание.

Дорогой Анатолий Борисович! Справедлив твой упрёк в адрес россиян, да не совсем! Всё-таки в том, что россияне не так часто бизнесменов и бизнесменских чиновников за добрые дела благодарят есть частичка (очень маленькая, разумеется) и бизнесменской вины. Беда в том, что оторвались уважаемые бизнесмены и их чиновники от народа расейского. Вот как простому трудящемуся россиянину добраться до олигарха социально ответственного бизнесмена, чтоб за благодеяния отблагодарить? Ведь социально ответственный бизнесмен совсем Россиюшку позабросил и всё норовит в Европу соскочить, где народ добрее, ласковее и приятнее во всех отношениях.

А если какой бизнесмен и прокатится разок по Расее, так ехать он будет с охраной, в бронированном лимузине, с крякалками да мигалками, с воющей сиреной, даже не притормозит ни разу, чтоб с мужичьём-то покалякать, по-дружески этак, по-братски.

Как будто боится бизнесмен этого мужичья, чесслово! Хотя казалось бы — ну чего благодетелю бояться? Он же весь расейский народ осчастливил, милостивец! Значит и народ бизнесмена станет любить да привечать, наверняка. А если кто несознательный из мужиков и начнёт ругаться-возмущаться — массы его непременно поправят, наставят на ум. Ведь не все россияне суть неблагодарные дураки, сознательные и умные люди среди них тоже имеются… Как же мужикам до вас свою благодарность донести, когда вы от мужиков за бронёй и пуленепробиваемыми-звуконепроницаемыми стёклами спрятались? Петицию какую для вас прикажете написать, штоле, сочинить всем миром коллективное объяснение в любви?

Вопчем, дражайший наш Анатолий Борисович, ты не огорчайся сильно на расейское Опчество. Оно только кажется мрачным, сердитым, озлобленным и неблагодарным. На самом же деле, в недрах этого Опчества уже давно растёт и зреет огромная, горячая, даже, монаскыть, страстная Благодарность к тебе и к твоим подельникам-бизнесменам, победителям коммуняцкого тоталитаризма. Однажды, дорогой Анатолий Борисович, расейское Опчество отблагодарит тебя и твоих друзей сполна за всё — и за спасение советских предприятий, и за возвращение людЯм зарплаты, и за поддержку отечественной культуры, и за пополнение бюджета, и вообще — за всё добро, которое бизнесмены и их нотариусы-чиновники причинили нашей стране. Придёт время — и всевозможные чубайсы прямо-таки утонут в мощных потоках народной любви, прям захлёбываться любовью начнут. Чтобы это желанное времечко приблизить, Анатоль Борисыч, почаще напоминай дорогим россиянам, что они должны тебе в ножки кланяться, за всё хорошее. Чем чаще россияне такое слышат, тем сильнее россиянам хочется затискать тебя до смерти в дружеских благодарственных объятиях.

И лично я считаю, что россиянские пролетарии потеряют право уважать самих себя, если Чубайса с его коллегами не отблагодарят, хоть разочек. Быть неблагодарными — большое свинство, дорогие товарищи. Фу таким быть сознательному великорусскому пролетарию (а также сознательным пролетариям других национальностей)! Не будь инфантилом, товарищ читатель, быстро проникнись любовью к олигархам социально ответственным бизнесменам! Пока они Кадырову не пожаловались!

Под конец поставлю рассказ т-ща Успенского о том, как симпатичная подданная Расейской Империи благодарила одного эффективного бизнесмена за его добрые дела. Очень поучительно:

— Я коли ежели пьянствую, так я больше безобразничаю, хрюкаю, а не то чтобы… Я и к арфисткам-то склоняюсь потому, что хрюкать-то они не препятствуют: сколько хочешь ломайся; а по амурной части я очень боюсь, потому сыздетства напуган. Чорта я боюсь — вот что! Мы все больше чорта опасаемся. Ежели б чорта не боялись, так от нашего брата совсем бы житья не было, потому бога мы плохо знаем… Так вот, друг любезный, забрался я к моим арфисткам (я их всех арфистками называю, потому все они на одном положении), безобразничаю всячески: и пью, и лью, и ругаюсь. И они тоже, конечно, пьянствуют, жрут пойло… Хрюкал, хрюкал я, да и обругал одну, обругал зря, для своего удовольствия, и должно быть, что вполне осрамил я ее! Хмельна она, что ли, была очень, только не спустила! Аграфеной ее звали. Как обругал я ее всякими словами, как вскочила это моя Аграфена да как принялась лущить и меня и всю нашу братию, так я даже чихать начал, даже, стало быть, хмель стал выходить… «Ах вы, говорит, мошенники этакие! А кто нас по этакой-то дороге пущает? Кто у нас городскую рощу свел, по миру нас пустил, души наши загубил?»… Да по уху, да по уху! И молчу, потому — верно! Видишь ты, что такое эта роща самая: когда заводился у нас этот анафема банк, так тогда мы действительно богатейшую городскую рощу срубили, бор назывался. Красота неописанная! Дубняк эво какой! Двести десятин этого самого дубняку было, да десятин с двести же разного хорошего лесу! Бывало, никаких болезней нету в наших местах, а уж жили, кажется, кругом в навозе; за зиму-то, бывало, эво сколько всякой язвы вокруг себя наживем, а весной дохнуло из бору, и все выдуло. В прежнее время нешто такие пьяницы-то были, как мы? У нас был дьякон, так тот восемьдесят пять лет пил ежеминутно чайными стаканами, а здоров был как бык; только, бывало, обтирает полотенцем лысину да шею: как хлопнет стакан настойки, так у него сейчас на лысине она и выйдет потом, эво какими ягодами высыпет, что твой крыжовник. Обтер дьякон лысину полотенцем и опять пошел заново! А все от воздуху! Так вот этот-то самый бор мы, умные головы, и свалили до последнего прутика за тридцать пять тысяч; всего его, батюшку, сплавили на керосиновые клепки. Сбухали мы его, отца нашего, и получается у нас основной фонд для банку, для уширения производства и для произвождения потребителя. Отложили мы из этого фонда тысяч пяток, само собой, на благоустройство: столб с фонарем у полиции, столб с фонарем у тюрьмы, столб с фонарем у исправника, да на площади фонарь, чтобы нам, пьяницам, в реку бы ночью не свалиться и кое-как хоть на четвереньках дом свой разыскать можно было. На «откосе» беседку вывели, музыку поместили, и пошли гулять: «Который был моим папашей! Который был моим мамашей!» И как мамаша с гусем либо с селезнем… и все прочее. Заиграла наша деревня любо два и пошла ходить колесом… Так вот Аграфена эта и завела речь об этой об самой роще, которую мы в основательный-то фонд поворотили и откуда пошло и папаша, и мамаша, и гуси, и селезни, и всякое пьянство… «Нешто бы я была бесчестная, кабы вы, подлецы, рощу-то не срубили? Моя маменька, покойница, в этом же домишке жила, где ты теперь, подлец этакой, сидишь, хрюкаешь; да жила-то она как святая, нас пятерых растила, да весь век честно и чисто прожила, а мы по чьей милости хвосты треплем да совесть свою, как свинья хвост, по грязи волочим?.. Когда роща-то стояла на своем месте, бывало, мы с маменькой и дров оттуда на всю зиму, на все лето натаскаем, и домишко ежели починить, и то иди в бор и бери; роща-то ведь, подлецы вы этакие, наша была, общественная. Натаскаем дров, всем нам тепло, вот и не надо нам вас, пьяниц, пускать к себе. А лето придет — земляники наберем, продаем, малины, брусники, ежевики и куманики… И сами едим, и людям продаем, и варенье варим. Варенье, морда твоя пьяная, пудами варивали, в Нижний возили, чистые денежки нам давали, не так, как твои, краденые, банковские. А кончатся ягоды — грибы пойдут, и рыжики, и опенки, и белые; и всего мы наберем, наварим, насушим, продадим и сами сыты, и деньги есть, и живем себе, бога благодарим. У меня было приданое почесть все готово, и я бы век прожила честно, благородно, если б вы, поганцы, рощу не свели; самая маленькая сестренка, которую теперича вы должны слопать, и та бы по воскресеньям уж мало-мало рубь серебром на самоварах добыла; ведь по праздникам, по воскресеньям гулять приезжали в бор-то, чай пили…. Так как же ты, морда, осмеливаешься меня ругать такими словами? Где лес? Где хворост — угреться, оголиться?» Да рраз по морде! «Где земляника? Где клубника? Где малина? Где ежевика?» Да по морде, да по морде. «Где грибы, опенки? Где грузди? Где подосиновики? Где рыжики?» Да в ухо, да в другое, да в третье, да со щеки на щеку! А я только: «верно! верно! верно!» А она — раз, раз, раз… «Вон из мово дома, преступленная душа!» да поленом по шее… Я ей двадцать пять рублей, а она меня кочергой! я еще ей двадцать пять, а она меня еще водоносом! Так даже совсем прочхался, бога вспомнил, опамятовался, пить было хотел перестать, потому дома пришлось сидеть, морду лечить… Вот как умно и благородно вышло! А ты говоришь — «глупы». Нет, брат, очень умны. Уж на что наш брат — саврас, а после этого бою я эту самую Аграфену возлюбил. Когда зажила морда, пошел к ней трезвый; пришел, говорят: «в лазарете лежит». Так что ж ты думаешь? В лазарет даже пошел, разыскал, спросил: «не надо ли, мол, чего?» — «Купи, говорит, пьяная рожа, мне швейную машину и не смей глаз показывать. Как выйду отсюда из лазарета, так я вас тогда, пьяниц, на сто верст к себе не пущу; буду жить честно!..» И что ж ты думаешь? Купил ведь ей машинку-то! Пятьдесят рублей отдал, послал, а сам уж и глаза боюсь показать. В других местах теперича пьянствую, а Аграфену почитаю. Вот как нас, подлецов, надобно учить! Очень даже умно, а никак не глупо. Ведь как рожу-то раздуло в те поры!

Сие да послужит нам всем уроком, товарищи читатели.