Вильгельм Александрович Котарбинский

Я всегда утверждал что годного нарисовано уже столько, что даже капаясь в глубь всю жизнь, всего не накопаешь. И вот новое подтверждение.
Вильгельм (Василий) Александрович Котарбинский.

Что я о нем знал до вчера? Ничего я о нем не знал.
А тем не временем это более чем сумрачный поляк, художник “модернщик” гигантской макабрической силы!
То что мы разминулись с ним во времена, когда я увлекался модерном и мрачным романтизмом, представляются мне несуразным и немыслимым стечением обстоятельств.
Того страннее, что, благодаря мрачной романтике, художник запечатлелся на сотеннках открыточек своей, падкой на такое, эпохи.

Герои картин Котарбинского мрут со страшной силой. Давно не видел автора (включая баталистов) у которого найти на картине живого, было бы сложнее чем почившего.
“Злаки чахнут, реки сохнут, звери дохнут, рыбы дохнут, кобры, зубры, динозавры, не сказав ни слова, дохнут, мрут амебы, жабы, крабы, даже люди – уж с чего бы им, казалось бы, туда же?” Но очень красиво.
В основном, кстати, топнут.







Даже когда у него библейские темы, где Иисус кого-нибудь воскрешает, он там никого не воскрешает. А накой? И так норм.


У него по-моему только Лазарь поднялся, да и это смотрится не как радостное событие, а как начало зомбиапокалипсиса.

Да и тут я думаю его заставили (эт фреска Владимирского собора в Киеве).

Кстати когда я увидел у автора библейскую “Дочь Иаира”, я принял её за “Дочь Иеффая”. И ещё подумал, – иш ты за какой скользенький библейский сюжет автор взялся! Хотя конечно не удивился что данный автор взялся за сюжет с гибелью дев. Потом смотрю, не не та дчерь.
Но что бы вы думали? Пролистал пол экрана галереи и хоба!

Хотя теперь я уже в недоумении, че это она такая живая?

-Мужик! Хватит! Уймись! Нарисуй уже что-нибудь без мрачняка! Нарисуй просто, ну я не знаю, цветочки, какие-нибудь!
-Какой, например?
-Ну Анемоны, например… Что может пойти не тааа….

…ааа курва! А без дев, Вильгельм, вот просто цветочек!?
-Как два пальца! Вот.

-Я назвал это “могила самоубийцы”.
-…..*приглушенные рыдания*

Ну это все ещё ничего.
Вот когда же мертвецы Котарбинского открывают глаза, вот тогда-то, становится действительно жутко.






И все же, и все же.
Помимо всего этого, или точнее сказать вместе со всем этим, мастер рисует перед нами, пусть меланхоличный до предела, но все же совершенно прекрасный мир.
Совершенно фентезийный Египет.




Античность с кипарисами и будущими руинами под сумрачным небом вечного заката.




Да и просто светлые, радостные работы найти у художника, разумеется, можно. Если постараться.
Да и среди мрачных, то тут кто-то до последнего борется со смертью от утопления.

То здесь первенцев режут, будто просто колыбельную им ща читать станут.

Не, не, автор заслуживающий рассмотрения в деталях, что тут скажешь.
Мне например особенно понравились рабы на галерах. Сочетание “эльфийских” лодок с цепями тут хороши.

Ну и какой бы он был польский художник если бы не…

За это его, кстати, под*ебывал Васнецов.

Цитирую:
Много лет спустя он сделал одного из персонажей своей картины «Царевна Несмеяна» удивительно похожим на Котарбинского. Показывая на фигуру в красном камзоле на полотне, Васнецов говорил:
«Это я нашего Катарра припомнил, как он важно, точно „круль польский“, усы свои закручивает и сам при этом посмеивается. Так вот и этот у меня: его очередь смешить царевну ещё не пришла, а он уже воображает себя победителем, как пан Заглоба у Сенкевича. Усы крутит — на своих соперников гордо поглядывает — совсем наш Катарр,когда разойдётся и о разделе Польши заговорит».

В общем вот ка-то так. Я вам подкинул ещё одного хорошего и, отчего-то, малоизвестного автора, а сам вернусь от меланхолии романтической живописи, к невкафам реального быта.
Удачи нам всем.