Пляска Святого Витта в ночь святого Варфоломея. Часть 2. ПрЫнц

Пляска Святого Витта в ночь святого Варфоломея. Часть 2. ПрЫнц

Вторая часть исторического обзора того, как Франция пришла к знаменитой Варфоломеевской ночи. Если вы вдруг пропустили первую часть, вот она — https://xren.su/st-bartholomews-day-massacre-1/

————————————————————-

Поговорив немного о Колиньи есть смысл поговорить и о Генрихе де Гизе, сыне великого военачальника Франсуа де Гиза.
Извините меня, пожалуйста, почитатели этого исторического персонажа, но для меня он всегда был и останется Принцем из «Шрека».

В общем, «натуральный блондин на всю страну такой один».

И точно так же как и у Колиньи — военная слава в основном дутая. При Сен-Дени (1567 год, где погиб коннетабль Монморанси) ничего выдающегося не проявил. При Жарнаке командовал Генрих Анжуйский и Таванн, де Гиз там занимал подчиненное положение, оборона Пуатье, которую так ставят в заслугу Гизу — совершенно не его дело, там за него все сделали граф де Люд (Lude) и герцог Майенский. При Монконтуре — опять в подчиненном положении, хотя воевал храбро, ранен.

Вспоминается как в юности де Гиз собирался поехать воевать с турками на стороне австрийцев. Речи и громовой голос наследника Франсуа лились рекой. Говорят, женщины после каждого спича плакали. И так повторялось пару месяцев. Пока война с турками не кончилась. Потом, говорят, Генрих де Гиз сокрушался — эх, не успел на войну!…

Главное предназначение Генриха было в другом — он был иконой. На него молились. Его боготворили. Ему завидовали. А для иконы главное — это не внутреннее содержание, а то, как она выглядит. Образ. Внешняя обертка.

Вот де Гиз именно этим ожиданиям и соответствовал. Высокий. Сильный. Блондин. Альфа-самец. Громовой голос. Но вот за внешним видом — ничего. Не малейшего наполнения.

Настоящий герцог де Гиз — это июль 1572 года. Когда они в кампашке короля Карла IX, герцога Анжуйского, Ла Тремуйля и Ларошфуко по ночам бегали по городу, избивали прохожих, врывались в дома и насиловали втроем-впятером женщин. И называли это новой модой на времяпрепровождение. Били случайных людей жестко — кастетами.

Нет, ну прикольно же, когда глаз человека вылетает из глазницы и висит на зрительном нерве? А как забавно верещит девка, когда ее насилуют во все дыхательные и пихательные, и одновременно бьют кастетом по ребрам. Веселуха, правда? Это и был настоящий де Гиз.

А вот его картинку, его ПиАр делала мудрая мать — Анна д’Эстэ, герцогиня Немурская.

Итальянка из семьи Борджиа, она и обозначила главный ПиАр-слоган для Гиза образца 60-70-х — «сын за отца»!
Именно с Анны Немурской и начинаются шашни семейки Гизов с Филиппом II Испанским, ибо второй брак ее был заключен с Жаком Савойским, а семейство Савойских служило частью французам, частью испанцам (вспомним победителя при Сен-Кантене принца Эмманулила-Филлиберта Савойского).

Вторым по значимости в семействе де Гизов был конечно же дядя Генриха — кардинал Лотарингский. Именно он и мать и были идейными наполнителями и вдохновителями Генриха.

Постепенно вокруг Генриха де Гиза нарастал костяк приверженцев, в народ вбрасывались слухи и сплетни, типа «Де Гизы приде — порядок наведе». Кроме того, сторонники дома Лоррейнов потихонечку занимались очернительством конкурентов, но до Варфоломеевской ночи он не был… или вернее даже не так — он был далеко не единственной иконой и надеждой католиков Франции.

При этом де Гиз был настоящим карьеристом, совершенно не верил в католичество как в религию («если бы я мог выбирать религию сам — я бы стал протестантом» — это слова кумира католического Парижа, сказанные примерно в 1570-м).
Стоит понять самое главное — используя ультраконсервативное католичество семейка Лорренов-Гизов решала свои личные цели. Они не были фанатиками, они, используя фанатиков, хотели вернуть свое влияние на короля, свое положение при дворе, и убрать с дороги конкурентов Колиньи-Шатильонов. Просто обрядили Гизы эти свои цели в маски борьбы «за чистоту рядов» и борьбу с еретиками.


Анна д’Эсте