У каждой эпохи есть свой исторический жест. Например, излюбленным жестом эпохи Никиты Сергеевича Хрущёва можно считать взмах рукой вперёд и вверх, которым он и призывал к движению, и указывал путь. Этот решительный взмах изображали на плакатах, один из которых – огромный, в три человеческих роста – украшал праздничную демонстрацию на Красной площади. Ну, или если кому-то хочется поискать более экстравагантный вариант, то постукивание ботинком Никиты Сергеевича по трибуне ООН – тоже жест вполне исторический...

"Фирменным" знаком эпохи Леонида Ильича Брежнева был уже не такой рубящий воздух жест, а просто спокойный приветственный взмах рукой с трибуны Мавзолея. Генсек уже не звал к движению, а как бы добродушно говорил согражданам: живите спокойно! Этот жест тоже перешёл на плакаты, и даже стал ещё при жизни Леонида Ильича предметом пародии в телефильме "Обыкновенное чудо" (1978). Там генсека сознательно спародировал артист Евгений Леонов, игравший короля-самодура, и – о, чудо! – столь обличаемая ныне советская цензура благодушно пропустила это на экраны. А ещё был знаменитый поцелуй Леонида Ильича...

Ну, а какой жест будет символизировать наше время в бывшем СССР? Возможно, кто-то будет разочарован, но придётся сказать – да, вот этот:

К сожалению до наших дней не дошли достоверные источники, в которых указывалось бы точное количество русских воинов, выходивших на поля знаменитых сражений в средние века. Лишь летописи, называющие произвольный размер войска, пропорционально значимости события. И некоторые другие косвенные источники.

Как же современному историку рассчитать размер армии? Какие методы использовались для этого ранее, и какие результаты они давали? Об этом, как всегда, с интересом и юмором расскажет военный историк Клим Александрович Жуков в своей видео-лекции, прочитанной в Историческом лектории ЦИР "Аустрвегр".

«Лука́ Муди́щев» — анонимная поэма второй половины XIX века, отчасти стилизованная под непристойные стихи Ивана Баркова и потому зачастую ему приписываемая.

«Лука Мудищев» долгое время бытовал в устной и рукописной традициях. Поэтому достаточно сложно установить дефинитивный вариант текста «Луки». Ещё более трудно, даже невозможно, без обращения к источникам установить авторство и время написания поэмы. Позволительно предположить, что одного автора у неё не было, а был ряд соавторов и нескончаемое количество «творческих соредакторов». Фактически, неизвестный автор «Луки» — коллективный автор, и текст поэмы формировался и видоизменялся в течение нескольких десятилетий.

Сюжет: Купеческая вдова, пресытившаяся любовными утехами, просит сваху найти ей такого мужика, какого у нее еще никогда не было. Сваха выполняет просьбу вдовы и приводит к ней в дом разорившегося дворянина Луку, происходящего из рода, все мужчины в котором славились своим мужским достоинством... Наутро в доме купеческой вдовы были обнаружены три трупа – хозяйки, Луки и свахи

29 (19) августа 1698 года вышел знаменитый царский указ Петра Алексеевича Романова «О ношении немецкого платья, о бритии бород и усов, о хождении раскольникам в указанном для них одеянии». Этим указом Пётр запретил с нового года – с 1 сентября (11 сентября по новому стилю) ношение бород. Издал он его всего 4 дня спустя после возвращения из первой для русского царя заграничной поездки ("Великого посольства"). Этот указ запретил ношение бород и усов всем, кроме попов, дьяконов и крестьян.

Пётр разъяснял смысл указа: «Я желаю преобразить светских козлов, то есть граждан, и духовенство, то есть монахов и попов. Первых, чтобы они без бород походили в добре на европейцев, а других, чтоб они, хотя с бородами, в церквах учили бы прихожан христианским добродетелям так, как видал и слыхал я учащих в Германии пасторов».

26-летний царь весьма эффектно "презентовал" подданным своё нововведение: он собрал самых знатных родовитых бояр, взял в руки ножницы и самолично обстриг им бороды.

Изучая, или просто подробно знакомясь с временем Ивана Грозного, видишь десятки грандиозных сдвигов в жизни страны, крупные победы, удачные решения, тонкие политические ходы. Они закономерно соседствуют с явными ошибками, иногда - вынужденными мерзостями, поражениями.

Как-то так получилось, что крупнейшие успехи Ивана Грозного вдруг оказались в общественном сознании очень похожи на успехи И.В. Сталина. Их или не помнят, или смутно представляют, или придерживаются мнения, что успех был достигнут вопреки.

Например, о грандиозной исторической победе при деревне Молоди в 1572 году до 2000-х годов помнили только историки профессионалы и\или любители военной истории.
О Полоцком взятии 1563 года, наверное - даже не все профессионалы. И, если Полоцк Россия потеряла в итоге операций Стефана Батория, то Молодинской победе за что досталось? Тем более, что имя антагониста Девлет-Герея должны бы помнить со школы.

Одновременно с этим странным положением, взятие Казани и Астрахани, присоединение Сибири вполне укоренилось в сознании общества как нечто позитивное.