Может показаться, будто нахождение всех нас в виртуальном мире в принципе невозможно доказать или опровергнуть.

Ведь, действительно, казалось бы, какой бы эксперимент мы ни придумали, любые его результаты вполне могут являться следствием того, что показывающая нам картинки программа просто показала нам ещё одну картинку, которую мы ожидали (или, наоборот, не ожидали) увидеть. Следовательно, абсолютно любой исход абсолютно любого эксперимента не доказывает и не опровергает виртуальности окружающего нас мира. Следовательно, данная гипотеза не фальсифицируема, а потому не должна рассматриваться наукой.

Тем не менее, внезапно, гипотеза о невиртуальности мира оказывается фальсифицируемой.

И это, кстати, важно. Ведь гипотезу о «реальности» мира по идее тоже должно быть возможно фальсифицировать — без этого её тоже будет нельзя считать научной.

Но как это сделать? Какой эксперимент мог бы хакнуть моделирующую наблюдаемый нами мир программу, если она может показать нам, что угодно?

В частности, по поводу ценных советов авторам, о чём им писать, но и не только.

По этому поводу и у меня, и у других людей есть ряд рассуждений (ну там, насколько это вообще вероятно, что очень клёвый программист даже и не представляет, что бы ему такое запрограммировать, и только подсказка хер знает кого, в программировании вообще не шарящего, откроет ему Свет Истины и наконец-то направит к Победе).

Так вот, каждый раз, когда мне доводится пересечься с кем-то, кто точно знает, как и про что написать, или, скажем, очень хотел бы писать / снимать / программировать / выпиливать лобзиком, причём у него — это он точно знает — получалось бы гораздо лучше, чем у тех, кто это делает, первый вопрос, который я задаю этому человеку (иногда, впрочем, мысленно, но всё равно задаю): а почему ты до сих пор ничего не пишешь / снимаешь / программируешь / выпиливаешь лобзиком?

Не, ну реал, я бы понял, если бы ты хотел сделать что-то, что требует просто дохрена ресурсов — переснять «Властелин колец», отстроить базу на Марсе, поймать бозон Хиггса и т.п. Но ты, ядрёнть, говоришь о тех вещах, где начало деятельности стоит максимум десять тысяч рублей. А в половине случаев не стоит вообще ничего, поскольку для этого тебе нужен только компьютер, который у тебя уже точно есть, поскольку именно через него ты мне пишешь свои дебильные комменты.

Слово «противоположный» буквально означает «лежащий напротив». Однако одно дело разговорный язык и совсем другое — точный язык логики.

Так вот, в точном языке единственный способ ввести понятие «противоположность» так, чтобы оно не разрушало имеющееся в разговорном языке ассоциации:

Противоположный объект — лежащий по другую сторону от некоторой точки некоторого параметрического пространства на некоторой прямой, проходящей через эту точку, на том же расстоянии от этой точки, что и тот объект, которому он противоположен.

Из такого определения следует, что для использования такого понятия, нам нужны как минимум,

  1. Пространство с координатами, зависящими от некоторых интересующих нас параметров,
  2. Введённая на этом пространстве мера — то есть способ измерения расстояний между точками пространства,
  3. Точка симметрии, относительно которой будет замеряться расстояние и направление.

Парадоксы

О логическом разрешении апорий Зенона я уже писал. Краткая суть в том, что в формулировке процесса по построению выколота та самая точка, где Ахиллес должен догнать черепаху, поэтому правильный ответ на эту гипотетическую ситуацию: «здесь рассмотрен тот промежуток времени, на котором Ахиллес не догнал черепаху, поэтому на этом промежутке он её действительно не догонит. Из чего, впрочем, не следует, что он её не догонит никогда».

Аналогичным способом решается «парадокс» про лампочку, которая первую половину часа горит, потом четверть часа не горит, потом восьмую часть часа горит и т. п. Там ровно то же самое: нельзя сказать, будет ли гореть лампочка ровно после первого часа, поскольку в изначальных утверждениях это просто не описано — данная точка выколота, как и всё, что следует после неё. Вывод: «для ответа слишком мало данных», а вовсе не «формальная логика не справилась с задачей».

 

Вообще, на тему научного метода я устраивал лекцию, которую посмотреть можно вот тут - https://www.youtube.com/watch?v=RJnHGah7S1M&list=PLWufi9ELf-Lkso9UBQNM5-jyhuUJGtNaE. Однако лекция — подробная, а потому длинная. И больше посвящённая технологии научного метода, а не его «философии», хотя и про философию там тоже есть. Но искать это там трудно, а вопросы-то всё поступают, причём не только мне.

Поэтому сегодня — отдельно про философию научного метода. Точнее, про самые главные вопросы:

Ты кто такой?
А с чего вдруг на этом вашем «научном методе» свет клином сошёлся?
А может быть, надо ещё и другими методами пользоваться?
А вдруг?

Ну и прочие подобные.

На Ядреном - минутка поэзии. О приоритетах современного человека и бытии капиталистического общества - предельно ясно и очень метко написал  Андрей Килин.

***

Что современник мой? - Игрок,
Поэт мечты обогащенья...
Сегодня жадность - не порок,
Лишь - указатель направленья...

Аскет, сегодня век не твой!
Кому нужны души терзанья,
Коль рядом, близко, взять рукой
Миг исполнения желанья!

Любой карабкаться готов,
Наверх, здесь нет добрососедства
Поверх голов, поверх основ
Ведь цель - оправдывает средства...

Ум, дружба, совесть, честь, любовь,
Товар сегодня залежалый,
Вот почки, сердце или кровь -
"Поэффективнее", пожалуй...

Сегодня всяк готов служить,
Но не Отечеству, а Власти
Чтоб сладко есть и сладко пить
И ублажать другие страсти...

Наблюдал тут крайне интересный разговор о мужском воспитании и всё-такое. Что-де «сейчас происходит феминизация мужчин — совсем мужские качества им не прививаются». Другая, не менее интеллектуально одарённая сторона дискуссии, на это спросила: «а что это за “мужские качества” сейчас вообще?».

Несмотря на интеллектуальную одарённость обеих сторон, я всё равно готов ответить. Единственное мужское качество сейчас, которое в среднем можно отследить по народонаселению урбанизированных стран, — самостоятельность. Всякие там «сила», «мужество», «ответственность» — побоку. На практике оно давно уже не выполняется и фигурирует скорее в байках и мечтах, нежели в реальности. Да и всякие там «женские качества» типа «заботливость», «аккуратность» и т.д. тоже давно канули в сказку.

В том смысле, что есть, конечно, аккуратные женщины, но их, в общем-то, примерно столько же в процентном отношении ко всем женщинам, что и аккуратных мужчин. И да, мужчины от рождения посильнее женщин будут, однако эта сила, в общем-то, не особо превосходит среднеженскую, в отличие от силы экскаватора или бензопилы.

И исчезновение положительных качеств, привязанных к гендеру, я не могу не одобрить. Ибо положительные качества, они — для всех. Да, жаль, что сейчас многие из этих качеств, вместо того, чтобы распространиться на всех, наоборот на всех рассасываются, однако проблема именно в том, что на всех рассасываются, а не что их конкретно у мужчин нет, а когда нет у женщин, то так и надо.

Соответственно, исчезновение отрицательных качеств, привязанных к гендеру, я ещё больше одобряю. Тут даже комментировать нечего: прощение по праву рождения того, что не прощается другим, оправдано только в том случае, когда кто-то родился увечным. Вот ему, да, какие-то вещи можно простить. А пол, цвет кожи и т.п. ничего такого давать не должны.

Но это я отвлёкся. Я ведь хотел сказать про то, что ещё держится. Одна, а точнее, две характеристики, тесно переплетённые между собой, всё-таки статистически заметны, как в поведении людей, так и в культурном фоне — в первую очередь в воспитании.

Мне говорят, что нам всё тяжело далось, что мы вырвали победу много раз и всем недругам показали.

И я спрашиваю: «мы» — это кто? Победу вырвали те футболисты, которые были на поле, а вовсе не зрители, следившие за ними по телевизору.

Мне говорят, что это я себя не ассоциирую. А правильный, годный человек должен себя ассоциировать. С нашими и особенно с предками. Ведь именно через предков на нас при помощи духа халявы ниспадает непреходящее право считать себя очень крутыми, ничего при этом не делая.

Мы, дескать, помним, как мы сражались с Гитлером и Наполеоном, и победили. И помним, как строили флот вместе с Петром Первым. И победу над монголами тоже помним. И гордимся.

Память у нас, правда, немного избирательная. Мы помним, как мы с Петром Первым, но не помним, что мы это с Петром Первым, потому что от Европы-то отстали. И потому догоняли. А потом опять отстали.