Продолжаем публиковать видео лекций из цикла "Биолгия поведения", прочитанного Робертом Сапольски в Стендфордском университете в 2010 году.

Полный список предыдущих видео в конце поста.

Вот и подоспела вторая часть статьи "Долгий путь к доступной среде", в которой мы рассматриваем такой важный с точки зрения морали и гуманизма вопрос как отношение к инвалидам. В прошлой части мы рассматривали историю вопроса в общемировом масштабе - отношение к инвалидам в первобытном обществе, в Античность, Средние века и Новом времени. Сегодня мы рассмотрим, как к людям с ограниченными возможностями здоровья относились у нас - в России и СССР, а также узнаем, в каком направлении развивается понимание инвалидности сегодня.

Развитие человечества — это не только научно-технический прогресс или изменение экономических отношений. Пока абак превращался в компьютер, а надсмотрщик с кнутом — в цивилизованного менеджера, полным ходом шла и эволюция общественного сознания, включающего в себя человеческую мораль.

В этой области за прошедшие века поменялось очень многое. Самураи больше не проверяют свои мечи на простолюдинах, европейские обыватели давно отвыкли от созерцания публичных казней, а районные чиновники не претендуют на право первой ночи.

Однако одним из самых значимых индикаторов развития общественного сознания является отношение к тем, кто в силу каких-либо причин оказался меньше других приспособлен к выживанию в этом мире. Речь, как вы поняли, пойдет об инвалидах.

В этой статье мы проследим, как менялось отношение к ним в разные эпохи, и попробуем разобраться, с чем были связаны эти изменения. Вполне возможно, что это поможет нам лучше понять те причины, которые и сегодня затрудняют интеграцию инвалидов в общество.

Люди, постоянно поминающие тезис «мелкая моторика стимулирует развитие речи и через неё — мышления», вы, кстати, в курсе, что сама постановка вопроса (я уже не говорю про проверку этого утверждения) известна только русскоговорящим? Поскольку такие типа «исследования» были только в СССР, однако за рубежом учёные, видимо, не смогли постичь зашкаливающую научность этих работ, и потому их не только повторять не пытались, но даже не упоминают.

Ну, ОК, ОК, возможно, если пересмотреть вообще всё написанное хоть кем-то за последние сто лет, то что-то такое всё-таки можно найти, однако совершенно точно такой распространённости, как тут, данный тезис не имеет. Это в русскоязычной среде при любой попытке сказать, что хватит уже все одиннадцать лет школы наяривать ручкой в тетради, минимум каждый второй тут же вспомнит про «мелкую моторику, необходимую для развития речи» и без малейших колебаний свяжет всё это со школьным писанием ручкой. С зашкаливающей уверенностью, что только так человек вообще и может научиться разговаривать. Надо полагать, в семь лет учиться разговаривать как раз особенно актуально.

Как думаете, оно правда так: во всём мире люди живут — не особо-то умея говорить и слабо соображая, — и только наши собратья по языку, все без исключения что твой Цицерон и Эйнштейн в одном флаконе?

Или они там не в курсе, но по чистому совпадению всё равно тренируются, поскольку их в школе заставляют писать, и только сейчас они перейдут на компьютеры и наконец-то станут ну-тупыми — не чета прошаренным в риторике россиянам?

Знаете, как выглядели эти «исследования»?

В одном своем посте, посвященном Ефремову, я упомянул тот факт, что вышедший в свое время роман «Туманность Андромеды» показал довольно странную особенность тогдашнего общества. Она состояла в том, что основная масса читателей – в большинстве своем, молодежи, но не только – оказалась от него в восторге, выстаивая очереди вначале за «Техникой-молодежи», где печатались главы романа, а затем – за книжным изданием. А вот «литературный мир» прореагировал на данное событие довольно холодно. Надо сказать, что Ефремов в то время уже состоял в Союзе Писателей, и, в общем-то, считался небесталанным литератором. Тем более, что об его рассказах хорошо отзывался сам Алексей Толстой. Тем не менее, оглушительный успех нового романа литературной среде показался незаслуженным, причем, в основном, автора обвиняли в двух вещах. В «плохом языке», и «картонности героев» и натянутости сюжета.

«Плохой язык» мы пока оставим – хотя надо будет сказать и про него – и обратимся к последнему «обвинению». Надо сказать, что оно для середины 1950 годов выглядело довольно странно – в том смысле, что литература этого времени еще несла значительный дидактический заряд, и упрямо-положительные слесаря и доярки наполняли страницы множества книг. А если так, то высказывания о «недостоверно выписанных» экипажах межзвездных кораблей, отправляющихся в путь в далеком будущем, выглядят крайне странно! (Сам Иван Антонович впоследствии говорил то ли про тысячу, то ли про две тысячи лет, отделяющих мир «Туманности Андромеды» от 1950 годов.)

Однако причина, благодаря которой Дар Ветер и Эвда Наль выглядели для тогдашних критиков более неправдоподобными, нежели бесчисленные герои соцреалистической литературы, все же была. И состояла она в том, что указанная «положительность» последних неявно полагалась нормой, утверждаемой «свыше». В том смысле, что реально «все» (то есть, литераторы и критики) понимали, что «нормальный человек» должен вести и думать несколько по другому, но... В общем, нет ничего плохого в том, чтобы писать на нужные государству темы – и за это получать гонорар. Да и особо затрагивать реалистичность «строителей социализма» выглядело чревато – не дай бог, не того помянешь… Ефремовский же «мир» по всем параметрам совершенно не подходил под указанную категорию «отработки госзаказа» - что создавало у критиков известный диссонанс. Они видели нечто невообразимое: то, что человек сам, добровольно (!) занимался коммунистической пропагандой, причем даже не ожидая какого-то особого вознаграждения! (То, что роман расхватали читатели, создав на него ажиотажный спрос – вопрос другой.) Поэтому «натянутая положительность» ефремовских героев казалась очень странной: понятно, почему подобное делают для пропагандистских, «плакатных» вещей, но ведь «Туманность» однозначно не плакат, не агитка. А значит – это какой-то выверт мозгов автора, не желающего видеть, что «нормальные», живые люди ведут себя по-другому.

Продолжаем публиковать видео лекций из цикла "Биолгия поведения", прочитанного Робертом Сапольски в Стендфордском университете в 2010 году.

Полный список предыдущих видео в конце поста.

И вновь у нас видео-лекция из цикла "Биолгия поведения", прочитанного Робертом Сапольски в Стендфордском университете в 2010 году.

Полный список предыдущих видео в конце поста.

Продолжаем погружаться в тему сексуального поведения вместе с выдающимся лектором Робертом Сапольски в рамках сендфордского цикла "Биология поведения".

Полный список предыдущих видео в конце поста.

Вторая видео-лекция о сексуальном поведении из цикла "Биология поведения", прочитанного в Стендфордском университете Робертом Сапольски.

Полный список предыдущих видео - в конце поста.

Рады представить вам очередную лекцию из цикла "Биология поведения человека", прочитанного Робертом Сапольски в Стендфордском университете в 2010 году. Эта лекция первая, посвященная теме сексуального поведения.